— Я повсюду искала их, отец. Видение было таким четким, что мне казалось, я обязательно их найду. С тех пор как я прекратила принимать снадобье, я отрезана от Края Видений, но во сне я переношусь к Роуну и вижу черты этих детей. Но как я ни старалась, отыскать их не смогла.

— А Роуна? — Взгляд Дария был жестким и цепким, как взгляд хищной птицы, которую она так хорошо помнила.

— Слухов всяких о нем ходит много, но следов его я не нашла. Должно быть, видения обманывают… или, может быть, я не так их понимаю.

Дарий уставился в стол, будто ждал, что она скажет что-нибудь еще, но она молчала, памятуя наставление Виллума, что приукрашивать ничего не надо.

Наконец старик поднял скуластое лицо, губы его были поджаты, в глазах светилась непреклонная решимость.

— На самом деле ты не веришь, что видения твои лгут, и я думаю, ты права — от надежды отказываться не следует.

Стоув стало легче дышать. Если бы он догадался, что на самом деле она виделась с Роуном, все на этом бы и закончилось.

— Мне кажется, тебе надо продолжать поиски… но с меньшим риском.

Стоув оставалось лишь гадать, что он имел в виду, но щеки его уже были не такими бледными.

— Поиски? Поиски. Нуда, конечно, — согласился Керин, кивнув Дарию. — Да, Хранитель, теперь я понимаю. Это ведь именно ты послал Нашу Стоув в это замечательное путешествие, пытаясь исполнить пророчества. Я понял, почему ты никому не доверял эту тайну. Мудрость твоя поистине безгранична.

Неужели Керин и в самом деле верил в то, что только что сказал? Или он просто льстил Дарию, пытаясь помочь ему вывернуться из неловкого положения, в котором тот оказался? Как бы то ни было, Хранитель, по всей видимости, против этого не возражал.

— Можешь сочинить для граждан прокламацию об этом.

— Благодарю тебя, Архиепископ. Я начну с пророчества. Там будет сказано что-то вроде: «Поскольку Дочь зрит в корень…» — Керин взглянул на Дария, явно рассчитывая получить его одобрение, но мысли Старейшего, казалось, уже витали где-то далеко. — А после этого что-нибудь коротенько о безграничной любви Нашей Стоув к гражданам и ее беззаветной храбрости в стремлении им служить. — Явно волнуясь, Керин уже начал самозабвенно импровизировать: — «Не думая о собственной безопасности, Наша Стоув отправилась в земли Пустоши в духовных исканиях, надеясь обрести там видение о будущем Города. Наш Архиепископ, зная о важности этих поисков, держал ее истинные планы в секрете. Так, скрытая покровом тайны ее исчезновения, она свободно бродила там, где ей вздумается, и наградой ей стало снизошедшее на нее откровение: ей предстал благополучный и процветающий единый мир, объединяющий Дальние Земли и Город, Владыку и Дитя. Да будет благословенна Наша Стоув — милосердная предвестница новой эпохи». — Завершив витиеватый монолог, Керин взглянул на Дария, ожидая похвалы.

Эти вкрадчивые слова вполне могли настроить Старейшего против нее. Она чувствовала себя чем-то вроде воздушного шарика, который Керин перебрасывал из одной руки в другую, то спасая его от острых предметов, то грозя ему ими. Но взгляд Дария продолжал блуждать по неведомым далям, он, казалось, вообще ни на что не реагировал. Если бы она не знала его так хорошо, ей могло бы показаться, что он просто не слышал слов Керина.

Дарий будто в трансе пробормотал:

— Можешь распространять этот официальный отчет.

— Единственный вопрос, который нам осталось решить, Хранитель, касается гюнтеров, — сказал Керин, пытаясь сосредоточить внимание Дария, вернув его к рутине повседневности. — Их осуждение воспринято населением с энтузиазмом, но вместе с тем вызвало перебои в работе наших технических служб. Если быстро снять с гюнтеров обвинения, они могли бы вскоре устранить все проблемы и неполадки.

— Народу было обещано, что они понесут заслуженное наказание, Владыка Керин. Ему нельзя отказывать в праве на справедливость, — раздраженно буркнул Дарий.

— Воистину прозорливые слова. — Лесть срывалась с губ Керина с легкостью дыхания. Чтобы так навостриться в подхалимаже, нужны годы практики, подумала Стоув. Но он казался таким искренним! Нелегко, должно быть, это ему давалось. — Отсутствие доказательств преступления не является доказательством отсутствия вины. Гюнтеры высокомерно противопоставляют себя милосердию Мегаполиса. Такое поведение оскорбляет чувства наших сограждан и заслуживает наказания.

— Хватит с них и четверых, — сказал Дарий и вырвал выбившийся из брови волосок. — Организуй все так, чтобы показательная экзекуция состоялась в Парке Мегаполиса.

Усилием воли Стоув подавила обуревавшие ее чувства. Стоило ей проявить хоть малейшую симпатию к гюнтерам, им от этого стало бы только хуже.

— А остальных без огласки освободить в течение следующих недель? — высказал предположение Керин.

— Как всегда, Владыка Керин. Детали процесса я поручаю разработать тебе.

— Благодарю за доверие, Хранитель, — почти шепотом ответил Керин. Он склонил голову не настолько низко, чтобы поклон выражал его полную покорность, но достаточно, чтобы не вызвать у правителя сомнений в его искренней преданности.