— Академия предвидения, — ответил Роун. Услышав это, Отар чуть не опрокинул свою пробирку, а Имин оперся о стол, чтобы устоять на ногах.

— И ты рассчитываешь добраться туда в одиночку?

— Нет, — пояснил Роун, — мы туда собираемся с другом.

Отар с Имином обеспокоенно переглянулись, потом Имин спросил:

— А он достаточно вынослив?

— Он пережил заражение лесными клещами.

— Тогда с ним все ясно.

Кивнув в знак согласия, Отар решительно шагнул вперед.

— А мы можем пойти с вами? — Врачи ждали, затаив дыхание и не сводя с Роуна глаз.

— Я надеялся на это, — ответил он.

— Ты не представляешь, сколько же времени мы мечтали туда отправиться! — Имин схватил Роуна за руку.

— Но у нас все время были неотложные дела, да и путешествие к Академии очень опасное, — добавил Отар.

— Мы ведь не воины, как ты…

— …и вид у нас не такой страшный, как у твоего друга, пережившего заражение лесными клещами…

— …поэтому мы предпочитали не рисковать…

— …но произвели все необходимые подсчеты…

— …и, надо сказать, что с большой вероятностью она уцелела. — Внезапно Имин смолк и вопросительно уставился на Роуна. — Библиотека… Вот зачем вы туда идете, так? Вы же хотите найти библиотеку?

Роун кивнул Имину в знак согласия, и Отар отошел вглубь лаборатории и там вытащил из тайника в стене свернутый в трубочку пергамент.

— Нам понадобились годы, чтобы по кусочкам создать эту карту. Спрашивать ловцов видений мы не решались, это бы только усилило их подозрительность. Но были и другие сведения. В основном мы их находили в библиотеке Оазиса, — пояснил он.

— Да, в разных источниках, — эхом откликнулся Имин, — например, в дневниках.

— И в письмах, — добавил Отар. — А еще в графиках дежурств и памятных записках…

— Уважаемые доктора, — перебил его Роун, — давайте-ка лучше посмотрим карту.

— Вот она, — сказал Отар, поглаживая свиток.

— Да, вот еще что, — вклинился Имин, — мы забыли тебе сказать, что там полно опасных ловушек и капканов.

— Откуда вы знаете? — спросил Роун.

— По слухам…

— …из докладов…

— …из отчетов…

— …никто из тех, кто туда отправлялся, никогда…

— Да! Я понял. Спасибо вам. Может быть, вы хотите взять с собой в путешествие какие-нибудь вещи? — спросил Роун, пытаясь унять поток их красноречия.

— А что, мы уходим прямо сейчас, так сразу? — спросил Отар.

— Да, прямо сейчас.

— Это великий день для нас, Роун из Негасимого Света! — воскликнул Имин, быстро запихивая кое-что из одежды и записей в дорожный мешок.

Когда врачи столкнулись у выходного люка, Роун вдруг поймал себя на мысли, а не ошибся ли он, позвав этих чудаков в путешествие.

Комната была слишком маленькой. Целительница корчилась, вопила и металась по ней как оглашенная — это, должно быть, притупляло и заглушало ее чувства. Мабатан наблюдала, как она бросалась на стены и скребла их ногтями, и тосковала по спокойным заболоченным местам, которые считала своим домом. Она представляла себе, что в руке ее узкое весло, лодка плавно скользит по водной глади, а в воздухе разносятся запахи новой зеленой поросли. А вдруг она никогда больше не увидит родные места? Эта мысль донимала ее как назойливый слепень.

Волосы ловца видений стали влажными от пота, глаза горели тоской и безысходностью. Мабатан смочила край полотенца в ведре с холодной водой и предложила его Аландре.

— Продолжай жевать листья, они ослабят боль.

Целительница дышала прерывисто и надсадно, скручивала и раскручивала полотенце руками.

— Ты мне сказала, что дети в Краю Видений. Ты сказала, что я должна им помочь. Но как? Ты врешь мне, вазя, врешь… Как же я могу им помочь, если ты отняла у меня все снадобье?

Как могла помочь детям Аландра, было большой загадкой и для Мабатан. Даже при гораздо более благоприятных условиях требовались годы подготовки, чтобы попадать в Край Видений от поющего звука иглы. Поэтому она пропустила вопрос мимо ушей и поднесла к губам целительницы миску.

— Выпей как можно больше. В этой воде я растворила расслабляющее средство.

Мабатан видела, как жажда боролась в Аландре с бешенством, но жажда все-таки одолела.

Пока целительница пила, из кармана Мабатан выполз белый сверчок, прыгнул ей на руку и запел. Вслушиваясь в его песнь, она улыбалась. Мабатан всегда жила в окружении сверчков и всегда чувствовала их дружескую поддержку и защиту. После того как мама ее исчезла, а бабушка умерла, сверчки не только убаюкивали ее перед сном, но и помогали лучше разглядеть и понять то, что любили и о чем заботились ее предки. Они помогли ей совершить вичумин — путешествие, в которое каждый вазя должен отправиться, достигнув тринадцатилетнего возраста. С тех пор сверчки всегда давали ей знать, когда с ней хотел встретиться папа. Из всех ее учителей, друзей и родственников они были самыми верными и преданными.