— Ах, молодость, как это мне знакомо.

— А сейчас ты уже старый, — я переняла его юмор.

— Да, пора косточки греть на юге. Кстати, скоро туда собираюсь.

— Хорошо тебе, а у меня экзамены, — попыталась подшутить я, но у самой все «упало». Он уедет. Он скоро уедет отдыхать. А я останусь здесь. Одна. Что я за дура, думала, что у нас что-то большее, а оказалось, мы просто друзья. — Куда поедешь?

— В Испанию.

— Отлично, я там не была, но говорят, там очень красиво.

— Съезжу, расскажу.

— Хорошо, я буду ждать.

— В самом деле?

— Да… я имела в виду, что буду ждать твоего рассказа.

— Ну да, я так и понял.

Даня уехал. Я сдавала экзамены, но постоянно думала о нем. Я себе представляла, как он выходит из гостиницы, идет по пляжу и встречает Ее… Красивую, стройную и загорелую испанку с миндальным разрезом глаз и кастаньетами в руках. Как они целуются на закате и занимаются любовью под шум волн. Как он покупает ей цветы, как они расстаются в аэропорту, но он обещает скоро приехать, как потом он женится на ней и уедет жить в Испанию… А я остаюсь тут, несчастная и у разбитого корыта.

Я поступила в институт, на журфак… и ждала Даню. В то же время я боялась его возвращения и того, какими станут наши отношения, хотя была уверена в одном: мы все равно будем друзьями. Этим я, конечно, себя утешала на тот случай, если он вернется не один, а с длинноногой блондинкой. Хоть я и не могла жаловаться на свой рост и фигуру, но в мыслях постоянно возникал образ успешных и более красивых соперниц.

Он приехал. Я знала день его приезда. Он был обведен в календаре жирной линией красного цвета. Я ждала звонка. И он позвонил. Пригласил пообедать. Я заехала к нему домой, потому что Даня обещал показать фотографии, сделанные им во время отпуска, но не хотел брать с собой всю эту кипу в ресторан. Так я узнала еще об одной страсти моего лучшего друга — оказывается, Даня создавал «немое кино», придумывал истории и делал по ним фотографии. А ведь я настоящая противоположность ему — люблю болтовню, люблю, чтобы все перемещалось, жило в движении, чтобы вокруг было много шума, толпы, суеты и эмоций.

Я увидела его и просто обомлела: что с ним стало? Он уже не был худым, а стал стройным. Не был бледным, а в меру загорелым, волосы были волнистые, с более ярким золотым отливом, кое-где совсем выгоревшие до цвета соломы. Он был потрясающий! Или это я раньше была другой и совсем не замечала его достоинств?

Он встретил меня на пороге, стоя в джинсах, спущенных на бедра. Я невольно обратила внимание на его обнаженный торс.

— Привет, красавица, проходи. Извини, — он надел рубашку, — только что из душа.

— Да нет, ничего страшного. — А сама подумала, что он мог бы остаться в одних джинсах. «Маша-Маша, а тебя к нему тянет», — говорил мой внутренний голос.

Я осторожно вошла в квартиру, ища признаки соперницы. Мне казалось, что она где-то рядом. Я внюхивалась в воздух, ожидая уловить в нем запах чужих женских духов. Ничего такого не было.

— «Риоха» — лучшее испанское вино, — сказал Даня, — или, во всяком случае, мое любимое, будешь? — спросил он, откупоривая бутылку.

— Ничего не понимаю в вине, но с тобой вместе выпью с большим удовольствием.

Он налил вино в бокалы. Поставил на стол сладости, сырное ассорти, фрукты. Потом принес фотографии. С замиранием сердца я рассматривала пейзажи, животных, горы и равнины, восходы и закаты солнца, Даню, одетого в водолазный костюм для дайвинга, Даню на пляже, Даню, обгорелого до красноты, Даню, пьющего вино вместе с местными рыбаками, Даню, Даню… Даню. С каждой фотографией я думала: «Вот, сейчас будет она…» Она оказалась прекрасной… блондинкой, с прозрачно-голубыми глазами и белозубой улыбкой, она обнимала Даню, повиснув на его шее, тянулась своими ручками до его ожерелья из ракушек… Она была такой красивой, что даже я не могла бы с ней соперничать. Я видела, что и он влюбился в эту принцессу. Ее звали Аня, и ей было пять лет. Вот моя соперница… Оказалось, что на отдыхе Даня встретил старых друзей по институту, у которых была дочь. Он проводил с ней все дни напролет, собирая на пляже камушки, ракушки, обучая ее плаванью… И именно она стала главной героиней его «немых» историй.

Мы пили вино, я слушала Даню, он все говорил… говорил не переставая. Мы перебрались в гостиную, потом на балкон рядом с его спальней… а потом на его кровать. Я обожаю его кровать, льняные простыни, полумрак в любое время суток, тишину… И я обожаю, когда он рядом со мной, мой самый любимый и самый дорогой. Как же мне было с ним хорошо.

Я не знала, чего жду, когда ехала к нему в гости. Но какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что в ту встречу произойдет многое, она определит дальнейшее развитие наших отношений. Так оно и случилось. И это было просто великолепно!

Чуть позже мы решили отправиться поужинать в центр. Я надела платье, стояла возле зеркала и поправляла макияж, наблюдая за Даней. Он почему-то очень нервничал. «С чего вдруг, — подумала я. — Ведь все отлично, я здесь, мы вместе, все самое главное уже свершилось, причем отлично… Самое главное? Неужели он хочет?.. Нет… А вдруг… А не слишком ли это для меня в один день?..»

Даня возился с галстуком.

— Маша, помоги завязать галстук, пожалуйста.

— А ты сам не можешь?