– Еще что?

– Меня много чего интересует, но для начала я попрошу ответить на эти вопросы.

Олея осторожно выглядывала из окна, стараясь не попадаться на глаза мужчинам во дворе. М-да, весьма интересное зрелище: вдоль здания заставы стоят пограничники, и, судя по их виду, уходить отсюда они не собираются. Напротив них находятся всадники: надо же, эти люди по-прежнему сидят на лошадях. Как видно, не желают слезать с коней, рассчитывая в случае чего смять противника, однако на рожон тоже не рвутся. Это понятно: нападать на приграничную стражу без достаточных на то оснований приравнивается к государственному преступлению.

– Что ж… - незнакомец, как видно, решил немного отступить.
– Что ж, скоро сюда приедет тот, кто ответит на все ваши вопросы.

– Жду с нетерпением.

– Бел, объясни мне, что происходит?
– спросила Олея у мужа.
– Кто-то пытается обскакать нас и выслужиться перед Правителем?

– Если бы все было так просто… Видимо, после того, как с голубиной почтой пришло мое послание, кто-то за хорошие деньги слил об этом информацию на сторону. И вот мы видим очередную попытку захапать то, что, как они считают, плохо лежит. Ох, надо бы выяснить, кто у нас так деньги любит!

– А кому слили?

– Тот, кто был в состоянии заплатить за эти сведения огромные деньги, а иначе не было смысла рисковать. Я смотрю по одежде этих людей, по их ухваткам… Это наемники, люди храбрые, умелые, и в то же время знающие, когда можно идти напролом, а когда стоит попридержать коней. Помнишь, как Юрл рассказывал про ту девицу, по вине которой пропали артефакты?

– Конечно помню!

– Так вот, голову готов прозакладывать, это дело рук ее папаши! Он в опале, а для того, кто раньше вертел большими делами, немыслимо тяжело оказаться выброшенным из больших игр, сидеть на обочине, в стороне от прежних дел. Вот потому сейчас он и занимается тем, что считает нужным - пытается вернуть себе власть и влияние. Денег у этого человека куры не клюют, дочку надо из тюрьмы вытащить, то бишь из монастыря… Мужик решил сыграть по-крупной, поставить все на одну карту, а для этого все средства хороши.

– И что будет дальше?

– Дальше нам остается только надеяться, что двое других солдат, которых лейтенант отправил по окружной дороге, придут вовремя. А еще сюда в любом случае должен заявиться этот любящий папаша: как не полагайся на своих людей, но артефакты - это не такая вещь, которую можно доверить даже самым проверенным людям.

– Я не понимаю, как же этот человек сумел раньше тайной стражи высчитать, куда мы можем придти?

– На этот вопрос и мне бы хотелось получить ответ, хотя, думаю, все элементарно упирается во все те же деньги: наверняка в Байсине у него тоже были куплены кое-какие источники информации.

– Так что будем делать?

– Пока постараемся тянуть время, насколько это возможно, тем более что оно работает на нас - ведь рано или поздно, но подмога должна придти. А пока давай подумаем, как можно хоть немного укрепить наше убежище: кто его знает, вдруг на приступ пойдут? Смотри: обе двери достаточно массивные, закрыты на крепкие засовы, с ними так просто не справиться. С чердака до нас тоже не добраться - там толстые бревна, крышу и настилы надо долго разбирать, а подобным сейчас заниматься никто не станет. Окна в казарме слишком маленькие, и оттого единственным уязвимым местом остаются четыре окна в этой комнате. Их надо хотя бы до половины заложить. Для безопасности, на всякий случай…

– Чем заложить?

– Давай соображать…

Вскоре все окна были заставлены тяжелыми скамьями, которые беглецы притащили из казармы. Конечно, от выстрелов они могли не защитить - все же меж ними были достаточно большие просветы, но зато теперь вряд ли хоть кто-то из нападающих сумеет залезть в окно.

Беглецы не успели присесть передохнуть, как вновь услышали перестук лошадиных копыт. Оба сунулись к окнам, вернее, к щелям в них. Увы, но увиденное вряд ли походило на прибытие подмоги, которую они так ждали. Новый отряд в полтора десятка человек, все в той же форме и вооруженные до зубов. Отряд едва ли не крупной рысью влетел на площадку перед заставой, хотя там и без них народу хватало. Однако взгляд беглецов в первую очередь привлек к себе высокий человек в богатой одежде, который ехал впереди этого отряда. Осанка, поведение, удивительно красивый конь - все говорило о том, что перед ними очень богатый и властный человек, а огромный бриллиант в перстне на его пальце ярко переливался даже без солнца.

Этот человек сразу понял, что его посланник так и не сумел достать вожделенные артефакты, и потому не стал долго раздумывать. Почти сразу беглецы услышали его сильный голос:

– Эй, вы, слышите меня? Отдайте то, что меня интересует, и можете проваливать на все четыре стороны. Ваши потрепанные шкуры мне не нужны. Более того: получите по тысяче золотых. В противном случае я не намерен проявлять излишнее милосерлиее.

– Если не ошибаюсь, то я говорю с князем Байонсе?
– поинтересовался Бел.

– Правильно поняли.

– Князь, ответьте, на что вам артефакты? Дочку из монастыря вытаскивать? Да нет, это мелко, у вас, наверно, замыслы куда масштабнее: похоже, вашей главной целью является Правитель, вернее, желание самому занять его место. Конечно, если артефакты будут у вас в руках, вы именно так и поступите! Недаром вы столько денег угрохали та то, чтоб получить нужные сведения… Корону-то себе новую заказали, или старой намерены воспользоваться?

– Заткнись!
– а голос у князя спокойный. Понятно, что он в состоянии держать себя в руках, но такого хамства ни за что не простит, тем более что ответ беглецов на его предложение уже и так очевиден.