Вдруг Макшеев остановился и указал своим спутникам на ближайшую долину между двумя грядами, где по песку двигались два темных тела, то тащившие, то катившие какой-то белый шар.

– Муравьи?

– Очевидно! Что же они тащат? У нас ничего круглого и белого не было.

– Нашли какую-то другую добычу.

– Не отобьем ли мы ее у них?

– Нет, лучше спрячемся и затем пойдем по их следам – они приведут нас к муравейнику.

– Только держите Генерала, чтобы он не бросился на них.

Путешественники отошли немного назад и укрылись за опушкой леса. Вскоре из-за кустов в устье долины показались муравьи, катившие перед собой по песку большой белый предмет яйцевидной формы.

– Неужели яйца этих муравьев так велики? – спросил Макшеев.

– Нет, это скорее яйцо какого-нибудь летающего ящера, которое они стащили и катят в свое жилище, – сказал Папочкин.

– А как вы думаете, эти яйца ящеров съедобны?

– Почему же нет? Едят ведь яйца черепах, почему не съесть яйцо ящера?

– Это нужно принять во внимание, – заметил Громеко. – Теперь, при скудости нашей пищи и необходимости беречь заряды, яичница была бы очень кстати.

– Для такого огромного яйца нужна соответствующая сковорода, которой у нас нет.

– Обойдемся и маленькой! Пробьем в яйце дырочку с одной стороны, перемешаем палочкой желток и белок, подсыплем соли и будем брать на сковороду сколько нужно.

– Но у нас вообще-то сковороды нет – муравьи утащили нашу кухню.

– А я и забыл. Но нельзя ли устроить сковороду из яичной скорлупы, – осторожно отрезать верхушку яйца и в ней жарить?

– На чем же? У нас нет масла.

– Есть сало игуанодона.

Пока охотники обменивались этими кулинарными соображениями, муравьи докатили яйцо до берега русла и остановились в нерешительности, так как берега его были обрывисты. Сбросить яйцо с обрыва было нетрудно, и на мягком песке оно бы не разбилось, но поднять его на ту же высоту на другом берегу казалось слишком трудной задачей для муравья.

Насекомые между тем бегали вокруг яйца и вдоль обрыва, шевеля сяжками и касаясь ими друг друга, очевидно советуясь.

Затем один спустился в русло, осмотрел противоположный берег, постоял перед ним, словно в раздумье, наконец побежал вдоль него, часто останавливаясь и осматривая обрыв.

Шагах в пятидесяти дальше он нашел менее крутое место, которое показалось ему подходящим для устройства спуска. Он и начал устраивать его, работая передними ногами и челюстями отрывая глыбы земли и оттаскивая их в сторону.

Второму муравью, оставшемуся у яйца на карауле, скоро надоело ждать, он также спустился в русло и побежал по следам товарища, который был скрыт от него поворотом берега.

– Не стащить ли нам яйцо, оставленное муравьями? – предложил Громеко.

Эта мысль сначала понравилась, но затем возникли некоторые сомнения.

– Во-первых, они могут заметить нас, и мы преждевременно выдадим им свое присутствие; во-вторых, не найдя оставленного яйца, они начнут его искать в окрестности, а мы, вместо того чтобы идти по их следам к муравейнику, будем прятаться в кустах и потеряем время, – заявил Каштанов, отвергая предложение ботаника.

Но в это время Папочкин заметил в той же долине между песчаными грядами еще одну пару муравьев, которые катили второе яйцо.

– Теперь, пожалуй, ваши доводы – не трогать первое яйцо – отпадают, – сказал он.

– Ну, тогда скорее за работу!

Макшеев и Громеко перебежали русло, подняли вдвоем яйцо, имевшее полметра в поперечнике, и перенесли его в свое убежище на опушке.

Затем Макшеев рукой осторожно затер следы ног в русле, которые могли указать муравьям, если они были достаточно умны, куда делось яйцо.

Вскоре в русле показались оба муравья, бежавшие к оставленной добыче. Взобравшись на берег и не найдя яйца, они начали бегать взад и вперед, подбегали друг к другу, шевеля сяжками и, очевидно, находясь в смущении.

В это время в устье долины показались муравьи, катившие второе яйцо. Увидев их, первые кинулись им навстречу и – очевидно, предположив, что вторые похитили их добычу, – начали ее отнимать.

Началась свалка: муравьи привстали на четырех задних ногах, поднимая переднюю пару и стараясь вцепиться челюстями в шею противника и перегрызть ее. В пылу борьбы одна пара приблизилась к берегу русла и свалилась с обрыва. При падении один муравей очутился на другом, воспользовался удобной минутой и почти откусил голову соперника.