Правда, девушка на этой фотографии была по-другому причесана и, конечно, иначе одета. Пожалуй, это можно назвать даже не фотографией, а фотопортретом — так тщательно организован свет, выверена поза. И вставлена в рамку, а не просто пришпилена к стене. Но все равно — что она здесь делает?!

— А кто это? — прервала Настя занимательный разговор Лешки с охранником и показала на фотографию на стене.

Парень оглянулся и небрежно сказал:

— А это Алина, дочка шефа.

Алина! Но что делает фотография дочери шефа на стене в тесном коридоре, где ее могут видеть все посетители? Зачем это нужно?

А парень продолжал:

— Вообще-то этот снимок висит обычно в кабинете шефа, но там сейчас ремонт, вот сюда и перевесили. Все равно здесь тоже есть гвоздь. Там отремонтируют — за остальные комнаты примутся. Поэтому никто и не работает, один я торчу.

Что ж, это, может, все и объясняет, хотя все равно странно — неужели во всей конторе не нашлось местечка получше? А впрочем, какая разница!

Вот только теперь загадка стала еще более таинственной: зачем заказывать убийство дочери шефа так внаглую, у него под носом? Или сам шеф заказал ее? Родную дочь?! А может, она ему не родная? Вопросы мелькали у нее в голове, не находя ответа. Наконец, одна мысль одолела все остальные — пора отсюда убираться!

— Спасибо, — невпопад сказала Настя. — Нам пора. Было очень приятно…

И, оставив парня размышлять над тем, что именно было ей приятно, девушка выскользнула за дверь. Почти сразу вышел недовольный Лешка:

— Ну что ты вдруг решила уйти? Я только начал разбираться, чем одна налоговая отличается от другой и как они действуют.

Настя с изумлением на него посмотрела: зачем это ему надо? Но тут до нее дошло, и она расхохоталась — оказывается, Лешка просто собирал материал для детектива!

Он покраснел и отвернулся.

— Ну ладно, если хочешь, еще раз с ним поговоришь. Ты заметил фотографию на стене? Там девушка на снимке.

Лешка молча кивнул и вдруг округлил глаза:

— Слушай, а ведь это…

— Ну да, — горячо заговорила Настя, оттесняя его к детской площадке. — Это она! Это она дочка шефа. Теперь понимаешь?

Лешка молча смотрел на нее, и было видно, что он ничего не понимает. Впрочем, и Настя понимала не больше него. Ясно одно — надо как можно скорее предупредить эту Алину, пока не случилось непоправимого. Еще неделю этот шкафообразный охранник будет за решеткой, пусть даже и за сопротивление милиции, так что неделю Алина в безопасности…

Но тут Настя вспомнила, что на самом деле охранник отказался от выполнения заказа, передав деньги через Настю для какой-то Киски. Значит, опасность остается.

— Хорошо, что неделю никто к ней не полезет, — сказал Лешка и пояснил: — Никто же не знает, что охранник от заказа отказался — Киска деньги так и не получила. И охранник под замком сидит, значит, про тебя не успел никому рассказать.

— Думаешь, с ним там нельзя никак связаться? — усомнилась Настя.

— Думаю, что киллер к милиции и близко не подойдет! — уверенно заявил Лешка. — Пошли к ребятам, а то они, наверное, нас уже потеряли.

Настя оглянулась на железную дверь. Что-то не пускало ее, как будто она что-то еще не узнала. Как будто стоило задать еще вопрос, и все бы разъяснилось. Но что надо спросить? Поэтому она вздохнула и пошла вместе с Лешей к воротам.

Лена с Денисом вовсе не волновались. Они стояли прямо посреди тротуара и о чем-то разговаривали. Настя ревниво подумала, что подружка совсем о ней позабыла. А если бы их там поймали?!

— Ну как? — спросил Денис, когда Настя с Лешкой подошли совсем близко. — Узнали что-то?

— Узнали, — серьезно кивнул Леша. — Алина — это дочка шефа той фирмы, которую налоговая полиция штурмом брала.

Ленка ахнула, а Денис переспросил:

— Это точно? То есть откуда вы узнали?

— Да охранник там сидит — скучно ему, вот и треплется, — засмеялся Лешка.

— Там уже все налажено, работа идет, дверь починили, — сообщила Настя и заторопила: — Давайте поедем, а по дороге все расскажем!

Они поспешили к метро. В общем-то рассказывать было особенно нечего, а вот подумать над всем этим — стоило! По дороге осторожно — чтобы не пугать окружающих — пытались строить предположения, но ни к чему так и не пришли. И только когда выходили из метро, Лена спохватилась: