Я складывала все это в коробку под моим рабочим столом рядом с мусорной корзиной. Если уборщица по ошибке выбросит презенты Маддика, я не расстроюсь. Еще он каждый день присылал цветы, но я велела Мартине их мне не показывать. Меня не интересуют его знаки внимания.

Я притопнула ногой под столом.

«Ну же, Луиза, сосредоточься!»

— Пожалуй, на этом мы завершим наше собрание. Может, кто-нибудь хочет обсудить еще какие-то вопросы? — Главный компаньон выжидательно оглядел зал.

Тут, как по сигналу, на двери заворочалась ручка. Вместе со всеми я вытянула шею, чтобы посмотреть, в чем дело, и с легким удивлением увидела на пороге Мартину. На лице у нее была «написана» трагедия.

— Извините, что помешала, — пролепетала она. — Мне надо поговорить с Луизой.

Я уже встала с места и начала обходить стол, слегка раздраженная неуместным появлением своей секретарши: могла бы и подождать, собрание вот-вот закончится! Поставила меня в неловкое положение. Что, интересно, стряслось? Какой еще фортель выкинул Гил?

И в эту минуту я заметила у нее за спиной знакомую высокую фигуру полицейского, который руководил расследованием убийств Поджигателя и дела Ребекки (я видела его в новостях). Я продолжала идти. Расстояние между нами сокращалось, но теперь у меня возникло чувство, будто время замедлилось и ковер, который мне надо было пересечь, вдруг растянулся на мили, а мои ноги налились свинцом.

Надо добраться до двери раньше, чем он заговорит. Я уведу его к себе в кабинет, закрою дверь, и никто не узнает, что ему от меня нужно. Ничего, как-нибудь выкручусь! А может, и не придется выкручиваться. Может, он пришел только затем, чтобы рассказать, как продвигается расследование, и я зря испугалась.

Последние проблески надежды погасли, когда он двинулся мне навстречу, решительно оттеснив плечом Мартину.

— Луиза Норт, — начал он, — вы арестованы по подозрению в убийстве Ребекки Хауорт. Вы имеете право хранить молчание, но если вы скроете какой-либо факт, а потом будете ссылаться на него в суде, это может повредить вашей защите…

Он продолжал говорить — знакомое предостережение о том, что мои слова могут быть использованы против меня, — но я его уже не слушала. Обернувшись к моим коллегам, начальникам отделов компании и главному компаньону, я увидела их застывшие лица и раскрытые рты. Все в зале замерли в одинаковом потрясении. Смешное зрелище. Почти.

Я вновь повернулась к седому полицейскому, который ждал от меня каких-то действий. Он потянулся к моей руке, но я покачала головой. Не надо наручников, обойдемся без рукоприкладства! Я пойду сама. Конец моей карьеры получился весьма драматичным. Мне осталось только принять его с достоинством.

Я не надеялась, что Луиза дрогнет и сознается в убийстве. Что следователи сумеют прижать ее к стенке профессионально сформулированными вопросами. Но с другой стороны, я не ожидала, что она изберет вариант, к которому прибегали все виденные мной бесспорно виновные рецидивисты, и на все без исключения вопросы будет отвечать: «Без комментариев».

— Вы убили Ребекку Хауорт двадцать шестого ноября этого года? — спросил Крис Петтифер обычным ровным тоном, лишенным даже намека на враждебность.

— Без комментариев.

— Вы убили Адама Роули тридцатого апреля две тысячи второго года?

— Без комментариев.

Она говорила охотно и спокойно, словно происходящее — просто игра.

— Вы попытались инсценировать убийство Ребекки таким образом, чтобы полиция приняла это за очередную жертву Поджигателя?

Ни малейшего признака волнения.

— Без комментариев.

Я сидела рядом с суперинтендантом, глядя на экран телевизора, по которому шло прямое видео из комнаты для допросов. Годли, не двигаясь и почти не мигая, следил за событиями. Сзади подходили другие детективы и, постояв несколько минут или часов, уходили. Луиза Норт с невероятным упорством отражала нападки наших лучших дознавателей, специально обученных допрашивать самых опасных преступников. Они по очереди пытались сломить сопротивление сидящей перед ними женщины, но все их усилия были тщетны.

— Упрямая штучка, — заметил Билл Поллок за моей спиной. — Даже бровью не ведет.

— Она всегда такая, — кивнула я не оборачиваясь, — непробиваемая как танк.

Услышав мой унылый тон, Годли на полсекунды оторвал глаза от экрана и взглянул на меня.

— Не сомневайся в себе, Мэйв. Пусть поначалу она тебя обманула, но в конце концов ты ее разоблачила. Доказательства у нас на руках. Факты не лгут. Даже если остальное — только догадки, они выглядят весьма убедительно.