И изменило все.

После происшествия на лестнице я решила расстаться с Гилом. Не потому что не могла его простить. Как ни странно, я считала такой поступок нормальным — для него. Я знала, что он так же опасен, как открытое пламя, и винила только себя в том, что согласилась на роль глупого мотылька. Пусть с опозданием, но я получила хороший урок. Слава Богу, еще не успела ему довериться… или даже влюбиться.

«Впрочем, — уверяла я себя, — мне это не грозит. Я просто делаю вид. Но мне надоело играть в Ребекку, которую он мог бы любить вечно».

Новизна ощущений ушла, и мне стало немного стыдно оттого, что я затянула наши отношения. Конечно, было забавно примерить на себя роль его девушки, однако давно следовало это прекратить.

Я дала ему двадцать четыре часа. Целые сутки Гил думал, будто ему удалось прижать меня к ногтю… подчинить своей воле. Ему казалось, что он меня проучил. Я нашла его в гостевой спальне, где он, тихо насвистывая, по-хозяйски шлифовал оконную раму. Гил использовал дедовский способ: обернув деревянный брусок куском наждачной бумаги, тер по растрескавшейся старой раме, тщательно счищая с нее пожелтевшую краску.

— Что ты делаешь?

— Заканчиваю начатый тобой ремонт. Надо сказать, ты не слишком преуспела.

Он прав. Я вынесла из комнаты всю мебель, содрала обои и закрыла дверь, не оставив ничего, кроме голых половиц и сероватой бугристой старой штукатурки на стенах. Обновленный интерьер существовал лишь в моем воображении.

— У меня не было времени. Я была занята.

— Ну да, понимаю, — усмехнулся он, полуобернувшись ко мне. Но я смотрела на него строго и серьезно. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Слушай, брось это, ладно? Я доделаю сама, позже.

— Не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Он продолжал шлифовать раму, и я почувствовала, как во мне вскипает гнев. По какому праву он здесь распоряжается? Это не его дом! И как он смеет меня не слушать, ведь я велела ему прекратить?

— Хорошо выглядишь, — бросил он не оборачиваясь. — Тебе идет этот цвет. Всегда носи голубой.

Я оттопырила на себе небесно-голубую футболку.

— Рада, что тебе нравится. Это был любимый цвет Ребекки.

Я наконец привлекла его внимание. Он нарочито медленно положил наждачную бумагу на подоконник и повернулся ко мне.

— Кажется, мы обсуждали эту тему. Почему ты все время о ней говоришь?

— Потому что я о ней думаю, — просто ответила я.

— Не надо о ней думать. Ее больше нет, она — это прошлое. Думай о настоящем и будущем. — Он подошел ко мне, задрал мою футболку и стянул ее через голову. — Думай только обо мне.

Я позволила ему снять с меня майку — впрочем, мое сопротивление его бы вряд ли остановило, — но не бросила ее на пол, а прижала к груди.

— На самом деле я думала о тебе… и о будущем.

— Вот как?

На его лице читалось осторожное недоумение: он явно не понимал, куда я клоню. Я решила идти напролом:

— Прости, но тебе нет места в моем будущем.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что нам надо расстаться. Я больше не хочу играть.

Его лицо потемнело.

— Разве мы играли?

— Конечно. — Я пожала плечами. — Ведь ты не принимал наши отношения всерьез, правда?

Видимо, у него в голове не укладывалось, что я могу с ним порвать.

— Очень смешно.

— Я не шучу, — мягко возразила я. — И чтобы тебе было легче, я уже собрала твои вещи. — На всякий случай я отступила на шаг назад.

— Что? — Он скрестил руки на груди. — Что ты говоришь, черт возьми?

— Пока ты был здесь, я собрала твои пожитки, — объяснила я. — Они в мусорном мешке во дворе, рядом с крыльцом. На твоем месте я бы поторопилась, а то кто-нибудь подумает, что это просто мусор.

Я нарочно выставила его вещи за дверь, посчитав, что так он быстрее уберется из моего дома.

— Зачем ты это делаешь?

Гил шагнул ко мне, и я вытянула вперед руку с перцовым аэрозолем, заказанным по Интернету. Я почти надеялась, что он даст мне повод им воспользоваться. Он взглянул на баллончик, изумленно вскинул брови, но подходить ближе не стал.

— Кажется, это лучший способ расстаться по-хорошему. — Я бросила ему футболку. — Иди же! Когда найдешь другую девушку, которую тебе захочется превратить в очередную Ребекку, подари ей это от меня. И пожелай удачи, она ей понадобится.