Итак, за два года, на которые оттянулось начало войны, не было сделано главное — не была подготовлена оборона нашей границы.

За эти же два года «успели снять с вооружения 45-мм противотанковую пушку и противотанковое ружье» и «не успели с производством их замены» (Григоренко). Как показал опыт войны, 45-мм пушка была снята с вооружения без всякого основания: все танки противника, действовавшие до появления «тигров» и «пантер», и эта пушка, и противотанковое ружье прекрасно пробивали и были эффективны даже в стрельбе против «тигров» и «пантер» (как известно, в ходе войны пришлось возобновить производство и противотанковой пушки, и противотанкового ружья).

Тем не менее, перед войной было принято решение снять их с вооружения. Ни Жданов, который на этом настаивал, ни Сталин, утвердивший это решение по докладу маршала Кулика, не посчитались с возражениями бывшего министра вооружений Ванникова, заявившего Жданову: «Вы перед войной допускаете разоружение армии». Может быть, именно это его заявление повлекло за собой арест Ванникова, которого после начала войны пришлось срочно возвращать из тюрьмы?

Так что же «успел» и чего «не успел» сделать Сталин за два года — с 1939 по 1941 год?

Наиболее красочно говорит об этом генерал Григоренко, и следующая страница моей работы представляет собой простой пересказ соответствующего места его статьи.

Успели расформировать танковые батальоны стрелковых дивизий, но не успели сформировать и обучить новой стратегии механизированные корпуса.

Успели удвоить численность вооруженных сил, но не успели привести войска в боевую готовность.

Успели сосредоточить мобилизационные запасы в угрожающей близости от государственных границ, но не успели обеспечить их сохранность, и в первые же дни войны все они попали в руки врага.

Успели упрятать в тюрьму ряд ведущих конструкторов вооружения и военной техники (некоторых успели даже расстрелять, в том числе автора впоследствии знаменитой «Катюши»), но не успели организовать массовый выпуск новых средств вооружения, законченных разработкой в 1939 году (так, не были запущены в производство новые истребители, пикирующие бомбардировщики и штурмовики, отличные танки «Т-34» и «КВ»; что касается «Катюши», то не успели даже создать опытный образец).

Успели, как сказано выше, разрушить укрепленные районы на старой границе, а новые создать не успели.

Не успели также произвести перестройку промышленности на военный лад, ибо мобилизационный план был принят только в июне 1941 года.

Перечень мероприятий, которые успело и не успело провести советское правительство в порядке подготовки к войне, можно было бы продолжить. Но и сказанного достаточно для убедительного показа того, как использовал Сталин те два года, которые он якобы «выиграл», подписав с фашистской Германией дружественные пакты. Колоссальные людские потери, отдача врагу огромных территорий, захват фашистами нашего вооружения, промышленных предприятий, сельскохозяйственных угодий, обращение в рабство населения оккупированных территорий — вот результат сталинской «подготовки к обороне страны». Можно ли дать более убийственную оценку политической и военной деятельности Сталина, чем дает простое описание его деятельности в предвоенный период?

Даже в «Истории КПСС» в краткий период «оттепели» было записано (правда, с характерной сдержанностью):

«Более чем полуторагодовой период с момента заключения между Германией и СССР пакта о ненападении не был в должной мере использован для укрепления обороноспособности страны».

Сейчас, кажется, даже эту сдержанную характеристику стараются не вспоминать.

Есть еще такой вариант легенды, пытающейся обелить Сталина: «Да, Сталин совершал ошибки перед войной, да, он растерялся в первые дни войны, но потом он оправился и показал себя выдающимся полководцем, благодаря которому мы, в конечном счете, победили».

Это тоже фальсификация, что я надеюсь доказать.

Сталин предвоенного и Сталин военного периода был один и тот же Сталин — ограниченный, некомпетентный, не умеющий широко и глубоко мыслить, никому не доверяющий диктатор. Как в дни мира, так и в дни войны он приписывал себе чужие заслуги, а за свои просчеты, ошибки и преступления заставлял расплачиваться других. Неограниченная власть позволяла ему никогда ни за что не отвечать. Так было до войны, во время войны и после войны. Поэтому «исправить» его «ошибки» чаще всего было невозможно.

Так было, например, с разработкой плана стратегического развертывания вооруженных сил СССР. Разрабатывая в 1940 году этот план, генштаб, возглавляемый маршалом В. М. Шапошниковым, предусматривал, что главным направлением в войне с Германией будет район севернее реки Сов.

«Соответственно в плане предлагалось развернуть наши главные силы в полосе от побережья Балтийского моря до Полесья, т. е. на участке Северо-Западного и Западного фронтов». (Василевский).

Сталин же был уверен, что враг вначале попытается захватить у нас наиболее богатые промышленные, сырьевые и сельскохозяйственные районы, то есть, прежде всего, Украину, и приказал переработать стратегический план согласно этому его прогнозу. Переработали. Согласно новому плану, главная группировка наших войск была сосредоточена на юго-западном направлении, и это причинило большой ущерб нашим позициям в начальный период войны. На это указывает в своих воспоминаниях Г. К. Жуков: