Суть разногласий заключалась в том, что ряд руководящих военных партийцев выступали против линии партии на использование в строительстве Красной Армии старых военных специалистов. Оппозиция эта сформировалась на царицынском фронте, под руководством Сталина и Ворошилова, причем Сталин действовал по своему обычаю закулисно: в Царицыне он проводил «антиспецовскую» линию и ориентировал на нее кадры, но на VIII съезде партии за предложения оппозиции не голосовал. На этом основании официальные историки отрицали и продолжают отрицать тот факт, что Сталин был активным участником военной оппозиции.

Понадобилось это для того, чтобы трактовать военную оппозицию как продукт деятельности Троцкого, то есть вывернуть все наизнанку. Поэтому и скрываются документы, свидетельствующие о том, что Троцкий вместе с Лениным отстаивал линию партии на привлечение военных специалистов, а Сталин действовал против этой линии.

По сути дела это подтверждается позднейшими свидетельствами самого Ворошилова, а косвенно — и Сталина, разрешившего эти свидетельства публиковать. Так, Ворошилов в своей статье «Сталин и Красная Армия», опубликованной в «Правде» 21 декабря 1949 г., в день 70-летия Сталина, приводит следующие слова:

«Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, а если линия будет восстановлена, то не благодаря военным специалистам, а вопреки им».

Эта цитата хорошо иллюстрирует мнение, высказанное Троцким в его автобиографии: «одной из основ военной оппозиции была мужицкая ненависть к «спецам».

Характеризуя Ворошилова и подобных ему, Троцкий там же писал: «Это худший тип командира. Они всегда невежественны, но не хотят учиться. Своим неудачам — а откуда быть у них удачам — они всегда ищут объяснения в чужой измене… Цепко держась за свои посты, они с ненавистью относятся к самому упоминанию о военной науке. Для них она отождествляется с изменой и предательством».

В той же юбилейной статье Ворошилова приводится документ, подтверждающий, что Сталин, вопреки Троцкому, настаивавшему на том, чтобы создать военным специалистам условия для плодотворной работы, проводил линию военной оппозиции, игнорируя «спецов» и преследуя их. Чтобы доказать, какой Сталин уже тогда был «антитроцкист», Ворошилов приводит следующую выдержку из записей белогвардейца-перебежчика Носовича:

«Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из Центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначительную надпись на телеграмме: «Не принимать во внимание». Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а все артиллерийское и штабное управление продолжает сидеть на барже в Царицыне».

Только после XX съезда КПСС, и то не полностью, стала прорываться правда о военной оппозиции и поведении Сталина. Но и до сих пор нигде не опубликовано то, что говорили старые большевики и военные деятели об этом в ИМЛ на обсуждении макета III тома «Истории КПСС» и на обсуждении книги А. Некрича. «Июнь 1941 года». Так, старый большевик Снегов говорил:

«Авторы III тома пишут, что военная оппозиция — это продукт деятельности Троцкого. Это объективное оправдание оппозиции. Военная оппозиция — это продукт сталинской деятельности».

А работник генштаба Анфилов, выступая на обсуждении книги Некрича, заявил:

«Прежде всего, о чести Ворошилова и Буденного. Ее не было и нет… Многие материалы, хранящиеся в наших архивах… вынуждают к резко отрицательным выводам в отношении их деятельности. Так, в середине 1937 года в одном очень представительном собрании Сталин говорил: «Вот мы с Ворошиловым приехали в Царицын в 1918 году и в течение недели разоблачили всех врагов народа». Это он сказал о многих офицерах штаба СКВО и фронта.

(Голос с места: «И всех без суда утопили на барже»). И дальше Сталин сказал: «А вот вы не можете разоблачить даже своих соседей». После него выступил Ворошилов и всемерно поддержал Сталина, призывая доносить на своих товарищей и сослуживцев».

Но и это выступление Анфилова, как и документы, о которых он упоминает, как и стенограммы обсуждения макета III тома «Истории КПСС» и книги Некрича, до сих пор остаются засекреченными. И до сих пор во всех официальных историях партии отрицается принадлежность Сталина к военной оппозиции.

Есть только одно-единственное исключение. В изданном в 1970 году «Ленинском сборнике» № 37 черным по белому напечатано:

«Между Сталиным, Мининым и Ворошиловым с одной стороны, Сытиным и Механошиным с другой (все пять перечисленных товарищей входили в состав Военного совета Южного фронта) с самого начала возникли острые разногласия. Суть их состояла в нежелании царицынских работников считаться с линией партии на использование старых военных специалистов в строительстве Красной Армии, в попытках ввести отвергнутое партией коллегиальное управление войсками». (Подч. мною. — Авт.)