Но парень направил свое ружье на Отца Андреа и выкрикнул:

— Мы — революционеры!

Голос его был грубым и хриплым, как если бы он кричал уже много часов, и на гладком молодом лице проступали пятна, как после выпивки.

— Мы пришли, чтобы освободить всех!

— Освободить всех? — медленно переспросил Отец Андреа, чуть улыбнувшись, и нагнулся за крестом в пыли.

Но не успела рука его коснуться креста, как палец юноши судорожно нажал на спуск, грохнул выстрел, и Отец Андреа упал на землю, мертвый.