Ан-22, к/к Курлин Ю., шт. Малаш Н. и др. 

Полоса ВПП очищена, а БПБ немного очищена, а дальше – снег укатан с уклоном на ВПП. После посадки надо было развернуться на 180"‘ Полоса узкая, поэтому командир взял метров на 10–15 вправо, чтобы потом развернуться влево.

И здесь передняя стойка проваливается в снег. Вырулить сами не могли. Техники лопатами минут 30 разгребали снег перед ногой. Вырулили.

Ан-22, к/к Калинин В. А., шт. Малаш Н., и др. члены экипажа

Ранняя весна, земля еще мягкая. МК взлета 329", грунт. Тарасюк лично командует, показывает, где разворачиваться для взлета. Почти что развернулись, и тут передняя нога застряла. Освобождали из плена минут 40.

Взлетели. Идем на Баку. При подлете к Кизляру узнаем, что Баку не примает нас. Разворачиваемся – идем на Минводы. Посадочный курс 117°. Лето, тепло. После посадки Антоныч просит разворот на 180’. РП разрешает вправо и по грунту. Метров 50 прорулили – стоп. Передняя нога застряла (там была прорыта траншея и засыпана землей). Вырваться из плена на двигателях не смогли. Пошли в гостиницу. А техники достали толстый кусок железа (1,5–2 см) и ночью подложили под ногу.

Утром на номинале – выскочили. Это был прощальный полет В. А. Калинина.

Заходим на посадку на аэродром в Святошино. У нас на "спине" крыло "Руслана". Погодка на пределе, но нас попросили сделать попытку захода, и когда на высоте минимума мы не перешли на визуальный полет, пришлось уйти в Гостомель. И уже здесь, когда мы прошли дальний привод, где-то за спиной прогремел взрыв, и кабина заполнилась белым горячим туманом.

Пошевелил рулями – все в порядке! — самолет управляем. Я попытался передать о случившемся руководителю полетов и почувствовал, что полностью оглох. Как оказалось, взорвалась труба в системе кондиционирования, а ворсинки от распотрошенной теплоизоляции заполнили пространство кабины.

Однажды при взлете в Казани на самолете Ан-22 уже после отрыва я поднял стаю чаек, гревшихся на полосе, и прошел через нее, отвернуть в сторону возможности не было. Средняя часть взлетной полосы имеет некоторое превышение над торцами, и птицы из кабины не были видны, а руководитель полетов проявил безответственность. Кровь на остеклении кабины, передних кромках крыльев, входные устройства маслорадиаторов у двух двигателей забиты птицами.

Самолет выдержал. Ни одного отказа, а вот экологии мы нанесли большой урон – погубили сотни своих воздушных собратьев. Пришлось просить срочную посадку, чтобы привести самолет в порядок.

Взлетаю на Ан-28 в простых метеоусловиях, набираю высоту 3000 м и ухожу в зону на удаление 30 км. В кабине мы вдвоем с бортмехаником Мареевым В. В.

Разворачиваемся на аэродром и выключаем оба двигателя. Тишина. Летим, как на планере. Воздушные винты замерли во флюгерном положении. По заданию нужно было выполнить безмоторный полет и посадку на своем аэродроме. Летим, снижаясь и выдерживая курс на привод, стрелка радиокомпаса на нуле, и когда стала просматри-ваться панорама за лесом, убедился, что мы далековато ушли в сто-рону от линии пути. Оказывается, при выключении двигателей стрелка радиокомпаса застыла на нуле, а сам он выключился.

Обругал я себя: верить прибору – это еще не все, нужно быть уверенным, что он работоспособен. Запустили мы двигатели, ушли на исходную дальность с набором 3000 м и успешно прилетели на свой аэродром с выключенными двигателями.

Н. Малаш

Самолет Ан-22 к/к Ткаченко В., к/инр Степанов Б., шт. Малаш Н., б/и Порва М. 1971

Зима. Снега по пояс. Полоса очищена, а БПБ – метров по 5. Взлетаем на восток (впереди бугор, из КДП самолет не виден). Бортинженер докладывает, что двигатели прогреты. Запрашиваем взлет, Боря дает взлетный режим, трогаемся с места. Через 3–5 сек винты первого двигателя флюгируются и еще через несколько секунд, мы сошли с полосы влево метров на 30. Боря вышел из самолета, снег выше колен. Решили выруливать на полосу.

Запустили первый двигатель и потихоньку вырули на ВПП для взлета. На вопрос РП, почему мы так долго не взлетаем, ответили, что греем двигатели. Взлетели нормально.

А двигатель зафлюгировался потому, что по указателю температура нормальная была, а фактически масло не прогрелось.

К концу ноября 1981 г. самолет Ан-12, заводской номер 52–06, оборудованный системой распыла жидкостей в полете (в грузовой кабине установлен бак, от него по потолку шла труба в кабину стрелка-радиста, на выходе – две форсунки-разбрызгиватели), был готов для отработки и испытаний. Наземная отработка системы, проводилась на аэродроме Гостомель. Испытания системы распыла в воздухе – на полигоне Шиханы, в Саратовской области, командир экипажа – Степанова Б. В., второй летчик – Нефедов В. А., штурман Маїаш Н. И., бортрадист Морозюк В. В., бортинженер Евстафеев О. А. Ведущий инженер по теме Аветисян Сергей.