— Не знаю, что делать — то ли сгрести тебя в объятия и зацеловать до беспамятства, то ли грохнуться в обморок тут же, на полу.

— Прости, что не сказала этого раньше, но…

Райан рывком привлек Бекки к себе, обхватил руками так крепко, словно намерен был никогда не выпускать, и уткнулся лицом в ее шею.

— Не извиняйся. Неважно, почему ты медлила. Я просто рад, что наконец услышал это от тебя. Ох, детка, что ты со мной делаешь!..

— Пожалуйста, дай мне договорить.

Райан чуть ослабил объятия ровно настолько, чтобы видеть ее лицо.

— Для меня это важно.

Он кивнул, затем легко подхватил Бекки на руки и сел, усадив ее к себе на колени. Когда обнаженные ягодицы женщины коснулись его мужского естества, Райан задохнулся, но мужественно стерпел.

— Выкладывай.

— Я боялась. Мне казалось, что… — Бекки осеклась, почувствовав, что он заерзал. — Тебе неудобно?

— Все в порядке, — просипел Райан. — Ради Бога, не медли.

Бекки развернулась немного, чтобы видеть его лицо, и он застонал.

— Что-то не так?

— Женщина, которую я люблю, говорит, что любит меня, и почти нагишом вертится у меня на коленях… — Райан философски пожал плечами. — Что ж, я справлюсь и с этим. — И тут его возбуждение явственно дало о себе знать.

Бекки подавила смех. Серьезный разговор может и подождать. Дрожь предвкушения пробежала по ее телу. Потом, сказала она себе, обязательно, но потом.

— Рада слышать это, — проговорила она с преувеличенно невинным видом, — потому что мне очень много нужно тебе сказать. — И Бекки вновь, теперь уже нарочно, поерзала на коленях у Райана. — Это займет много времени, наверное не один час…

Райан громко застонал.

— Бекки, ради всего святого, поторопись! Или я сейчас опозорюсь.

— Этого нельзя допустить. — Бекки повернулась, оседлав его колени, и начала медленно опускаться, до тех пор пока ее влажное лоно дразняще не коснулось его отвердевшей плоти.

— Бекки… — Имя ее сорвалось с губ Райана мучительным стоном. Откинув голову, он впился пальцами в ее бедра.

— Я… — прошептала Бекки, опускаясь чуть ниже.

Он вошел в нее.

— …люблю…

Она замерла, когда он погрузился в нее глубоко, так глубоко, что, казалось, заполнил всю.

— …тебя.

— Если ты выпросила в понедельник выходной, то зачем пошла в галерею со мной и детьми? — Бекки помахала рукой Никки, балансировавшему на верхней перекладине турника. — Осторожней!

— Что слышно об Эрике? — Джен моргнула, когда за соседним столом раздался дружный оглушительный визг. — И о деньгах, которые он должен тебе и банку?

— Он звонил пару раз. Просил денег.

— Господи, этот парень соображает, на каком он свете?

— Думаю, нет. Когда я заговорила с ним о выплатах по закладной, он сделал вид, что плохо меня слышит, и повесил трубку. А теперь скажи, почему ты здесь.

— Но ты ведь тоже здесь, верно?

— У меня нет выбора. Школа сегодня закрыта. За пару часов на игровой площадке дети истратят хотя бы часть своей неуемной энергии, и остаток дня пройдет более или менее спокойно.

— Бекки, ты отлично знаешь, почему я здесь. Ты должна рассказать мне, что произошло в субботу вечером. Целых два дня я ждала упоительных подробностей и больше ждать не намерена. А ты играешь со мной в прятки. — Джен окунула в кетчуп ломтик картофеля-фри и прицелилась им в Бекки. — Нехорошо шутить со мной. Я отменила свидание, чтобы остаться на ночь с шайкой сорванцов, и вот она, благодарность!

— Но я же тебя поблагодарила. И Райан сегодня утром прислал тебе цветы. Это ли не признание твоих заслуг?

— Слушай, Бекки, ты отлично знаешь, что я имею в виду. Я вас свела с самого начала и настаиваю на подробной информации о ходе дела.

— В твоей жизни не хватает собственных сложностей?

— В настоящий момент — нет.

— Ох, Джен! Неужели ты порвала с… как его там?

— Его зовут Стэнли. И я с ним не порвала. По правде говоря, у нас с ним все замечательно. Стэн чудесный парень. Нежный, заботливый, любящий…

— Совсем спятила. Могу я сделать вывод, что этот парень у тебя надолго?

— Возможно. — Джен подалась вперед и понизила голос. — Иногда… поздно ночью, когда я остаюсь одна… мне становится страшно, Бекки. Со Стэном хорошо. Почти так же, как с Ралфом.

— Джен…

— Что, если я потеряю и его?

— Что, если, вместо того чтобы заранее печалиться о Стэне, ты перестанешь сравнивать его с мертвецом?

— Но я не…

— Именно это ты и делаешь. Сравниваешь всех своих мужчин с Ралфом. Или, вернее, с твоей памятью о нем.