— Я готова.

Условились, что сеанс состоится вечером следующего дня.

Светлана Стриж сама попросила присутствовать при проведении сеанса внушения Петра Степановича и Алевтину. Сам Куравлев Федор как мог готовился психологически.

Светлана последовала совету одного известного австрийского психотерапевта, который гласил, что присутствие близких людей делает пациента более расслабленным и атмосфера становится близкой к домашней, доверчивой. За весь сеанс Лиса лишь раз прикоснулась физически к пациенту. Все те же плавные пасы над головой, то же бормотание непонятных, магических мантр и заклинаний. Какие-то слова девушка произносила тихо-тихо, а другие чуть ли не выкрикивала. Этот сеанс оказался самым долгим в жизни всех присутствующих. Дед и Алевтина терпеливо ждали, не издавая ни единого звука. В затемненном кабинете они не могли видеть, как две струйки пота скользнули со лба Лисы и побежали вниз по носу, щекам. И лишь в самом конце целительница взяла бизнесмена за руки и, глядя прямо в глаза, проникновенно и четко вонзила в мозг клептомана фразу:

— Теперь ты ненавидишь воровать! Ты здоров!

При этом глаза ее лучились таким светом, что Федор, будучи в глубоком гипнотическом трансе, все равно поразился удивительному свечению, и почти тут же некий невидимый «тумблер клептомании» в его мозгу как бы передвинулся в положение «выкл.» Лиса смотрела в этот момент прямо в душу пациенту и, кажется, увидела это переключение. Она, шатаясь, сделала несколько шагов назад и буквально плюхнулась в кресло. Сам же Федор Куравлев почувствовал себя необычайно покойно, воздушно и, без преувеличения, счастливо. Тот свет в очах девушки навсегда остался в памяти мужчины.

Через две недели бизнесмен сидел в приемной психотерапевта Автандила Семенова.

— И вы понимаете, Автандил, что, несмотря на всю кажущуюся простоту ее воздействия на мозг, результаты получаются удивительные! После того, как девушка поработала надо мной, через пару дней она провела аналогичный сеанс с моим сыном Артемом, который тоже начал подавать признаки клептомании. С ним, правда, она возилась раза в три меньше, чем со мной! Но результат опять же получился ошеломительный! Что у него, что у меня, тяга украсть вдруг исчезла! Куда — неизвестно. Просто не хочется ничего стырить!

Более того, воровство, причем любое, нам обоим кажется отвратительным!

Психотерапевт Автандил Семенов задумчиво молчал, глядя на вывешенные в рамочках дипломы двух университетов, которые он успешно закончил по специальностям «Психология» и «Психотерапия».

— Получается, что эта девушка, не имея ни ученой степени, никакого специального образования, ни опыта коррекции расстройств поведения умудрилась сделать то, что никак не удавалось мне? — с искренней обидой и озадаченностью вопросил доктор пациента.

— Более того, Автандил, она буквально спасла моего отца, человека в возрасте, от диких болей в суставах и опасной в его годах операции по их замене на титановые имплантаты. Все теми же сеансами. А ведь о человеческих органах и болезнях она знает не больше, чем я! Вернее, даже гораздо меньше любой медсестры в больнице! Вот какая поразительная вещь получается! — с восхищением выдохнул бывший клептоман.

— Да уж, действительно необычно! — задумчиво прошептал доктор, — Вы знаете, Федор Петрович, я очень рад за вас. Я так понимаю, что мои сеансы вам больше не понадобятся?

— Совершенно верно.

— Жаль! Жаль, что мы расстаемся. Но в свете вашего рассказа я пришел к неожиданному решению. Я — психотерапевт высшей категории, обладатель ряда дипломов по психиатрии и пограничным состояниям, автор более полутора десятка монографий по расстройствам психики, прошу вас, своего пациента, о помощи.

— Вы? Меня? Вам нужна турпутевка со скидкой?

— Буду с вами откровенен и прошу, чтобы данная информация осталась между нами. Я ведь никогда никому не сообщал и не сообщу о вашем заболевании! Врачебная этика профессионала. Да и просто я питаю теплое и ответственное отношение к вашей семье, Федор.

— Обещаю! — подтвердил бизнесмен, — Но в чем суть вашей просьбы, Автандил?

— У меня, как и у вас, есть некая слабость, страсть. Мне, право, даже стыдно об этом говорить.

— Ничего, доктор, смелее! У нас же с вами полное доверие! Смелее! Все, что вы скажете, останется между нами.

— Хорошо. Я вам верю. Так вот, я питаю сильную слабость к предметам женской одежды, особенно к нижнему белью. Я краду лифчики, платки, трусики и маечки у своих возлюбленных! Сколько раз я уже попадался! Вот почему я никак не могу наладить семейную жизнь! Мне стыдно и больно, Федор! — признался доктор и, как будто, тяжкий груз свалился с его души.

— А носочки и чулки тоже крадете? — деловито спросил бизнесмен.

— Конечно. Куда же без них!

— Так чем вам помочь, доктор? Уж не думаете ли вы, что я привезу вам некоторые предметы одежды и нижнего белья моей супруги Алевтины для вашей коллекции?!

— Что вы, Федор Петрович! Ваша семья для меня очень важна. Поэтому, я и прошу вас просить от моего и вашего имени вашу чудесную юную целительницу помочь мне избавиться от моей страсти и моего позора! Я прошу о сеансе, или, если необходимо, о череде сеансов у вашей кудесницы.