— Возможно, ты и прав.

Шум за дверью привлек его внимание. Маклауд вышел проверить, в чем дело. И когда он вернулся спустя мгновение в сопровождении молодого рыбака, улыбка на губах Брюса стала гораздо шире.

— Что случилось? — спросил он, встретив взгляд грозного горца.

— Получены вести, — ответил Вождь.

Рыбака вытолкнули вперед. Явно напуганный сборищем людей в комнате, он, запинаясь, произнес:

— Небольшая задержка. Верность людей гарантирована. Действовать по плану.

Рыбака вывели из комнаты. Брюс распорядился накормить его и вознаградить за выполненную работу.

Когда они снова остались одни, Брюс обернулся к своему брату — одному из трех, что у него остались.

— Эдуард, я хочу, чтобы ты и Налетчик отправились на Арран и разведали местность возле Бродерика. В особенности замок Лохранза. Мы же, кто остается, как и планировалось, переправимся на Ратлин, где будем дожидаться Ястреба.

— Видите, сир, — сказал Магрегор, — беспокоиться не о чем.

Господь всемогущий, Брюс всей душой молился, чтобы Вождь оказался прав. Не только он сам, но и судьба всей нации зависела теперь от бравого моряка.

Элли глубже зарылась головой в подушку, пытаясь заглушить ужасные звуки. Но веселый смех с легкостью проникал сквозь пышные слои овечьей шерсти.

Господи, который сейчас час?

Отбросив подушку, она открыла глаза, но тут же крепко зажмурилась — яркий солнечный свет, проникавший сквозь полог кровати, резанул ее по глазам, как острый кинжал.

Элли застонала. Утро. Уже.

С усталым вздохом она примирилась с неизбежностью. Придется вставать.

Умывшись и пригладив волосы руками, Элли вышла навстречу новому дню. Но когда она обнаружила источник смеха, ей захотелось вернуться назад.

Там был пиратский капитан, снова облаченный в воинские доспехи вместо красочной туники, в которой был накануне, — сидел развалившись в одном из деревянных кресел Мег, вытянув перед собой длинные, обтянутые кожей ноги, с широкой, слишком жизнерадостной улыбкой на лице.

Как можно, выглядеть таким счастливым с утра? Сама Элли чувствовала себя совершенно разбитой почти до полудня.

Он насмешливо приподнял бровь:

— Посмотрите-ка, кто, наконец, проснулся! Мы думали, ты проспишь весь день.

Насколько Элли могла судить, день только едва занялся. Должно быть, прошло совсем немного времени после рассвета. Хотя дни становились длиннее, зимнее солнце не показывалось из-за горизонта раньше восьми часов.

— Доброе утро, Элли, — столь же жизнерадостно приветствовала ее Мег. — Будешь завтракать как обычно?

Элли благодарно кивнула и опустилась на скамью у стола.

— Спасибо, Мег, это будет чудесно.

Ей все больше нравилась простая утренняя пища: свежевыпеченный хлеб, вареные яйца, ломтики копченой свинины и особенно напиток со специями, сваренный Мег по особому рецепту, который Элли поклялась непременно раздобыть, перед тем как покинет остров.

— Где Доналл? — спросила она, отломив кусочек хлеба, и принялась медленно жевать его, наслаждаясь бесподобным вкусом удачной комбинации овса и ячменя.

Взгляд капитана почти неощутимо изменился, стал жестче.

— Его рука уже достаточно зажила, чтобы он мог вернуться к своим обязанностям. Боюсь, несколько следующих дней присматривать за тобой придется мне.

Сердце Элли тревожно забилось.

— Я уверена, что в этом нет необходимости, — поспешно сказала она. — Мне не нужна нянька. Я дала вам честное слово…

— Не важно, как это произошло, — перебил он ее, многозначительно взглянув на Мег, — но ты теперь на моем попечении, пока я не смогу вернуть тебя к твоей семье.

Элли осознала свою ошибку. Она забыла, что Мег представления не имеет, что ее удерживают здесь против воли. Хотя, если бы Элли не беспокоилась о своих родных — о том, что они могли подумать, — она и сама бы почти не вспоминала об этом. Эти ужасные последние несколько дней были настолько потрясающими и захватывающими и — если вспомнить те поцелуи — настолько далекими от скуки, что невозможно вообразить. Более того, живя с Мег, Элли познакомилась с миром, совершенно отличным от той защищенной привилегированной жизни, которую она знала.