– Чего же ты медлишь, Пэро?
– поторапливал его Наарба, теребя длинными пальцами камень на груди.

И шпион решился. Ладонь скользнула по гладкой поверхности камня и... В ту же секунду неведомо откуда налетевший ветер подхватил мужчину, закружил в потоке света и поволок по лабиринту. И тщетно Пэро тянулся к спасительным стенам. Ни верха, ни низа больше не существовало. Лишь сгорая в пламени сконцентрированных здесь чар, отпадала шелуха навязанной воли. Не Пэро он, не ирьский шпион, и никогда им не был. Кто-то жестоко посмеялся над ним, Илварадом, бывшим королём Кавиры.

... Наарба Ки до сих пор не мог справиться с удивлением. Он прервал связь с Тардрагеей, оставив там канал открытым. Но сейчас, выходя из своей зеркальной комнаты, дал волю чувствам и, откинув назад голову, по-лошадиному встряхивая длинными кудрями, расхохотался.

Каков был Пэро, его посланец! Даже умирая помнил о долге. Вытянул память о приказе и внушил её единственному живому существу в округе. Ухмылка ехидной судьбы подсунула ему чудом выжившее в заварушке величество. Кстати, как он забыл спросить Илварада, кто же всё-таки захватил дворец?

Призрак погибшего Пэро приходил к владыке во сне, хвастался достижениями, но осмотрительный Наррба не позволил себе поверить, и вот пожалуйста...

Алый шелк одеяний с вышитыми бело-синими птицами, присевшими на тонкие веточки усыпанной ягодами вишни, струился до пола, тянулся позади владыки длинным шлейфом. Золотые покои, прежде угнетавшие Наарбу излишней помпезностью, сейчас показались ему недостаточно пышными. То, что сделал Илварад по наущению Пэро (владыке даже было немного жаль погибшего шпиона - невиданное дело) - ещё не победа, но скоро ею станет. Словно все силы непостижимой Вселенной задались целью помочь Светлому Совету подмять под себя непокорную Кавиру. События складывались одно к одному: неожиданный переворот во дворце, долгожданная гибель тщеславной Тары, теперь поступок Пэро...

Срочно нужно созвать Совет, связываться с выжившими шпионами, готовя их отступление. И, самое главное, как следует прицелиться, чтобы тщательно подготавливаемое заклинение, которому нет равноых по силе в подлунном мире, накрыло всю Кавиру. Уж тогда-то строптивый сосед, наверняка, будет сломлен...

Ближе к полуночи Вимер встревожился, подошел к окну, напряженно всматриваясь в желтоватые башни дворца, в сгущающейся мгле кажущиеся нарисованными на плохо обработанном холсте. Чары творятся за высокими стенами. Чары сильные, неожиданные.

Уловив их, занервничал, запищал Рувас, забился под подушку ведьмака, обиженно поскуливая в темноте комнаты. Эльф полез в сумку, поставил перед собой коробку с переговорными камнями, с минуты на минуту ожидая вызова Ири. Но так и не дождался, уснул, по-кошачьи свернувшись на кровати во втором часу ночи.

Вимер не ложился. Душу мучили невнятные предчувствия, не позволявшие расслабиться. К тому же загадка Руваса донимала. Тайна пленения Великого духа не на шутку заинтриговала ведьмака. Как же так: невозможно поймать, выцарапать кончик поверхностного заклинания! Крысопдобное тельце окутывает масса заговоров, а поверх них - скорлупа, образованная одним единственным, но каким! Вроде обычные запирающие врата чары, только силы в них вложено непомерное количество. Чтобы поддеть их кончик, нужно знать пароль. Без пароля - Рувас точно выточен из цельного, идеально отшлифованного алмаза.

Ведьмак вышел на балкон и, вдыхая сырой ветер, скользящий вдоль реки, до рассвета следил за движением луны по небосклону. Точно выдуваемая неряхой-стеклодувом, уже слегка скособоченная, загадочно убывающая, она отражалась, дробилась в речной ряби, украшала белёсым светом и без того серебристые листья тополей, безразличная к людским переживаниям и тревогам.

Наутро, едва забрезжил рассвет, неспособный растопить лёд ночных страхов, в комнату ирьских шпионов пожаловала беглая королева. Выглядела она вполне отдохнувшей, не в пример удивившимся её раннему визиту мужчинам.

– Знаете, - защебетала она, присаживаясь на кресло и вытаскивая из сумочки вязание, - нам надо подумать, как вернуть меня во дворец. Мьеранца, умница, послушалась уговоров, сегодня отправилась туда всё разведать. К вечеру, надеюсь, продумаем план.

– Какой план?
– не понял Вимер, удивлённый известием. Бессердечная госпожа зашвырнула преданную ей девчонку в самое логово, и не испытывает ни малейшего угрызения совести. Жалко служанку, погибнет ни за что.

– План народного восстания, - повернувшись к более благодарному слушателю - Сольевалю, продолжала королева.
– На моей родине, в Лирадре, при помощи восстания всю семью дядюшки вышвырнули с трона. Так почему же здесь такое нельзя повторить? Мои дети - законные наследники. Разве они могут прозябать в глуши?

Ведьмак с чародеем непроизвольно переглянулись. Даже у молоденького эльфа закрались сомнения в трезвом уме королевы. Какое восстание? Если дворец захвачен, на жизни народа перемены отразятся не сразу. Следует выждать как минимум пару месяцев, чтобы возникли первые недовольные новой властью. А та не стремится себя проявить. Даже официального сообщения о гибели королевской семьи не поступало. Захватчикам ничего не стоит заручиться помощью Академии чародейства, объявить Аллваду самозванкой и казнить. Пока разберутся... И захотят ли разбираться...