Шрифт:
Долой ненавистные тряпки! Рион, у тебя есть чем заплатить? Купи мне всё это!
Толстый торговец завистливо смотрел на старого спутника юной красавицы. Но он был хорошим торговцем, поэтому удержался от комментариев.
– Рион, давай погуляем по городу! К ведьмам успею. Просто погуляем. Я больше ничего не буду покупать...
Как это пьянит, когда на тебя оборачиваются все окрестные мужчины. Даже если знаешь - это игра, это понарошку. Странное, незнакомое чувство азарта.
Рион не отказывался её сопровождать, не бросил в незнакомом городе, но всё равно хмурился, хоть и молчал. И на том спасибо.
К исходу дня, без вина хмельная и, наконец, счастливая Тюве... нет, принцесса Тювериэль пожелала остановиться в гостинице. Рион долго выспрашивал местных, где можно отыскать приличный угол задёшево, и в итоге кивнул - пойдём. Вот тогда-то и произошла встреча, сыгравшая решающую роль в жизни эльфы. Старика и девушку угораздило повстречать королевский экипаж.
Весело раскачивались синие плюмажи над головами величавых черных лошадей. Холодно блестели расписные ножны шпаг и звёзды отличия на шеях гвардейцев. Яростно орудовал палочками юный барабанщик, замыкавший шествие. А роза на дверце кареты была не алой, а бледно - лиловой. Наследник. Сам почти король. Старик, Шипуп Гнедой, скоро в прах рассыплется. Придворные дни отсчитывают, ставки делают, сколько времени молодой беспутный Варросео трон удержит. Перед молодым юлят, заискивают, а сами зубоскалят за спиной и слухи неблаговидные распускают, позорящие будущего короля.
Но Рион, проживший большую часть жизни вдали от столицы, и тем более Тюве, ничего об этом не знали. Завидев процессию, стрик бухнулся на колени и склонил голову в поклоне, как было заведено при Шипупе. Тюве только отступила к лавке булочника в тень навеса. Но было поздно. Кортеж остановился в конце квартала, и один из гвардейцев, повинуясь жесту изящной ручки из окна, поспешили к эльфе.
– Сударыня, славный Варросео желает побеседовать с вами.
Говорят, ведьме, даже самой слабой, ничего не стоит покорить мужчину. Тем более столь прекрасной. Раскосые серо-серебристые глаза Тюве, экстравагантная стрижка, и что-то неуловимое, что излучает поверившая в себя женщина, покорили избалованного наследника.
Вам случалось влюбляться с первого взгляда, когда хочется слушать и слушать любую чушь из обожаемых уст? Когда удавка стягивает грудь и шею, если предмет обожания не ценит вашего внимания? Вам случалось независимо от времени года любоваться, как расцветают сады только для вас, и на мрачный заплаканный небосвод выкатывается улыбчивое солнце? Случалось, чувствую. Вот и Варросео попался в капкан. С ним уже такое было. Но всякий раз у королевского казначея хватало таланта договориться с очередной пассией наследника. Шипуп Гнедой пророчил сыну Ирьскую принцессу. Но умирающий отец уже который день метался в забытьи...
– Твоё имя, детка?
В полумраке кареты Тюве разглядела завитую шевелюру, капризный широкий рот, волны кружев на камзоле золотого шитья.
– Твоё имя? Не стесняйся.
Резкий запах духов и благовоний преданной собакой ластился к дивно похорошевшей Тювериэль.
– Тара, - не пожелав раскрываться, отозвалась девушка.
– Непобедимая?
– похваставшись знанием эльфийского, наследник подался вперёд.
"Он не противен даже по нашим меркам", - вдруг подумалось эльфе.
– А мне сдашься, - улыбнулся Варросео.
– Поехали повеселимся.
– Меня ждут ведьмы в монастыре, - эльфа отступился на шаг от кареты. В голосе снова появилась надменность.
– Ты тоже ведьма?
– в карете задумались.
– Хорошо, Тара. Иди к ним. Но потом возвращайся. Как только я стану королём, мне понадобится помощники и охранники. Ни в чём не будешь знать отказа. Пойдёшь королевской ведьмой.
Это было не предложение. Варросео пока умел только приказывать. Но Тюве запомнила.
– Я подумаю.
Она слегка поклонилась и отступила от кареты ещё дальше. Золоченая дверца захлопнулась, и наследник продолжил путешествие.
Проводив взглядом процессию, Рион подошел к Тюве и положил руку ей на плечо.
– Не забывай, девочка, у тебя осталось девять дней.
– Пошли в монастырь. Сейчас.
4.
Что известно о ведьмах? Опасные создания, они всегда знают, когда и где родится очередная их сестра, приходят к дому и ждут. Ставят рядом шатёр, зажигают вокруг него огни, творят молитвы богам. В назначенное время на свет появляется девочка (очень редко - мальчик) с меткой в виде летучей мыши на левой ключице. И вот тогда к перепуганным родителям в двери стучатся коллеги их ребёнка. Они забирают малышку с собой навсегда в монастыри древних богов, воспитывают, обучают.
Ведьму запрещается обижать, ибо она несёт добро. По королевскому указу она обязана служить королю и народу. Получив распределение, она отправляется по месту назначения и десять - двадцать лет трудится: защищает урожаи, лечит болезни, отводит наводнения, борется с нечистью и разбойными набегами.
Ведьм побаиваются и уважают. Слово ведьмы куда весомей чародейского, ибо ведьма заведомо сильней и искусней, ведь на её стороне боги. Ей куда проще общаться с Запредельным.
Это, пожалуй, всё, что известно праздному люду, привыкшему просить помощи у могущественных женщин. Рион это тоже знал. И знание несло боль.