Сама же "любимая", между прочим, после сказанной фразы, озадачилась. Замялась так сразу...

– Странная девка. Очень странная, - отметил я в тот же момент, и перед тем, как последовал ответ.

– Тари, господин. Меня зовут Тари, - так я у неё уже господин? Не любимый, не дорогой? Так, кто там еще? Обожаемый? Несравненный... и так далее и тому подобное. Сама же только что сказанула...

– Ладно. Тари...
– вот уж теперь замялся и я, - Перед тобой... раз уж ты назвала так, господин "Бельфегор". И этот господин желает знать, хороша ли ты в магии? Ну, или, в крайнем случае, в целительстве...
– сразу же взглянув на мою руку, адракарка вот так и содрогнулась...

– Не смогу... простите... я...

– Нетс, "любимая", - хмыкнул я, - Лесчить тебе придетсся не меня. Ссо ссвоим недугом ссам как-нибудь ссправлюсь, - пауза, - Человечка ссможешь подлечить? Обычсного. Не тахкого как я...
– и веселый оскал. Хорошая картина. Жизненная.

Вот теперь "любимая" задумалась. Глубоко так, было по ней видно. Но ненадолго. Ответила почти сразу же:

– Да. У меня пятый круг...

– Вот и отличсно, - перебил я её, - Выдвигаемсся!

– Прямо так? Но...
– по тому, как резко та оглянулась в сторону тел своих бывших товарищей, на меня опять-таки навалилась куча различных вопросов. Что же с ней творится?!

– Прямо такс, - забил я последний гвоздь в гроб каких-то там её переживаний, - А вернутсся мы вссегда усспеем. Пошшли...
– и плавно так перетек из сидячего в стоячее положение, оставив свой все еще драгоценный, а ранее так и вообще живой кусочек руки валяться на обвалившейся стене разрушенной таверны. Жаль, что так вышло. Бедная моя ручка...

– Но ничего, - проговаривал я мысленно, - Верну я тебя! Обязательно верну! Вот только решу все неприятности и резко возникшие проблемы, так сразу же начну думать, как тебя восстановить! Обещаю! Клянусь! Без тебя и жизнь не мила! Уже начинаю чувствовать себя настоящим инвалидом...
– проходя мимо трупа того самого, столь опасного и неимоверно сильного охотника, отсекшего мне за один удар целую руку, бывшего владельца черного, как свет Ат-хара, меча, не сдержался и от души пнул того своей здоровенной ногой... или лапой... или культяпкой, как хотите. Но и совсем не успел удивиться, как тот неожиданно задвигался и протянул руку к моей "любимой" серебряноглазой девчонке...

Что-то он выдавить из себя все же успел, но на том и оборвалась окончательно его жизненная нить. Одновременного выстрела пяти острейших как бритва, арканских удлиненных когтей и мощнейшего удара моего любимого хвоста никто бы не пережил дважды...

Не сразу я заметил то, как побелела Тари после смерти своего товарища. Возник вопрос - "что же тот сказал ей перед смертью?" Еще я понял, что вопрос сей был не одинок. А дело в том, что даже я не слышал ничего. Какой-то непонятный хрип, который сумел издать раненый, фактически находящийся при смерти охотник, но не более. Хотя, ведь я еще до боя понизил уровень слуха. До минимума самого, но все-таки, они не я, и не должны быть столь чутки. Ибо та разница в силе и возможностях - она огромна...

С минуту я прождал, пока охотница, будто парализованная стояла над телом своего товарища, бывшего собрата по оружию, а ныне самого что ни на есть настоящего мертвеца. Стоит ли говорить, что вид его тела после всех моих недавних действий был еще более отвратительным, что у других? В эмоциях же мечницы, когда я попытался их прочесть, было невесть что. Буря. Настоящая. Яркое удивление, боль, сожаление и злость. Но не смотря на столь неожиданный поворот, ждать более мне не хотелось. И так всё это как-то затянулось. Ожидание торгов, подготовка, как к ним самим, так и встрече с охотниками, а затем и отнюдь не скоротечный бой. Хотелось отдохнуть. И не физически, ибо аркан я - морально. Слишком много впечатлений было получено моим неокрепшим разумом в последнее время...

Довольно необычно, но, даже не смотря на все те изменения, произошедшие со мной с начала этой, несомненно, жизненной, но в то же время сказочной истории, свой внутренний мир я ощущал таким же, каким он и был, там, на родине, в мире под название Земля. Правду говорят - люди не меняются, меняется лишь их мировоззрение и условия жизни. Так же, как естественно и то, что те с легкостью подстраиваются под эти условия. Так и со мной. Я просто и банально подстроился под новое тело, новые возможности, но внутри остался тем же:

– Пойдем, - не особо громко, но отчетливо сказал я мечнице, параллельно добавляя к своим словам эманации надежды. Вопрос-ответ. Почему же именно её? Потому, что её, надежду, я и ощущал в самых потаенных уголках сущности стоящей рядом охотницы. И это чувство в ней разгоралось столь стремительно, что в первые мгновения, считывая их, я даже опешил. Да, в который раз я удивился уникальности этих нелюдей и силе их эмоций, но как раз поэтому и от себя добавил немного. Опять же почему? Чтобы, так сказать, наверняка...

И сдвинулся уже я, значит, с места, как понял...

Не слышала она меня, витая там, где-то в себе, и думая о чем-то, несомненно, важном, а вместо надежды с новой силой разгорались боль и страх. Бездна, что же там творится в голове у неё?!

– Нус счто там тахкое?
– вопросил, не скрывая своего раздражения.

– Проклял... Он меня проклял...
– почти, что прошептала та, не сводя глаз с растерзанного тела.

– Счто?
– нет, я, правда, удивился. Потому и переспросил...