Шрифт:
Сталин подошел к Жукову.
— Ви обедали?
— Нет.
— Тогда пойдемте ко мне, пообедаем, а заодно поговорим о положении под Харьковом.
Вышли в соседнюю комнату. Там уже накрыты столы.
Из Генштаба привезли карту с обстановкой на Юго-Западном и Воронежском фронтах. Ситуация крайне тяжелая. Бронетанковые и моторизованные части противника оттеснили наши части за реку Донец. Одновременно пошли в наступление в районе Полтавы и Краснограда.
Ватутин успел оттянугь части танковой армии, и сгруппировался крепкий кулак западнее и юго — западнее Харькова. Воронежский же фронт под командованием Голикова не сделал того же и попал в крайне затруднительное положение.
— Почему Генштаб не подсказал воронежцам? — перебил Верховный докладчика — офицера из Генштаба.
— Мы им советовали, но…
— Генштаб должен был настоять на своем, — с нажимом в голосе заметил Сталин и обратился к Жукову: — Придется вам вылететь туда немедленно, — и тут же, при всех, позвонил члену Военного Совета Воронежского фронта Хрущеву и резко отчитал его за допущенную ошибку.
Хрущев знал, что Жуков стоит рядом со Сталиным, и потом, когда станет главой государства, припомнит ему этот разнос Сталина. Хотя Жуков был совершенно здесь не при чем.
Отпустив порученца Генштаба, Сталин сказал:
— Все же надо закончить обед, — и повернулся к Жукову: — По приезде доложите мне обстановку. Звоните в любое время. Я скажу Поскребышеву.
— Хорошо, товарищ Сталин. Наверняка потребуется подкрепление.
Мехлис, сидевший напротив Сталина, заметил угодливо:
— Вот так всегда, куда б ни посылали Жукова, он сразу просит подкрепление…
— А вы согласны поехать без подкрепления? — спросил его Сталин, поднимаясь с места с тарелкой в руках, чтоб пойти к судкам налить себе первое. Открыл поочередно каждый, понюхал поднявшийся парок, налил себе, вернулся к столу, сел. Все это время за столом царила мертвая тишина. Все знали, что Мехлис в немилости у Сталина и вполне может быть, что сейчас получит нагоняй. Молчал и Мехлис, встав и вытянувшись в своей полувоенной форме, которую носил с намеком на то, что тоже причастен к ратным делам; расправил под ремнем форменную рубашку, понимая, что и на этот раз неудачно «подложил язык». Но уж больно хотелось ему во что бы то ни стало вернуть расположение Хозяина.
— Як тому, товарищ Сталин…
— Нет, нет, товарищ Мехлис. Вы не ответили на мой вопрос. А вы согласны поехать, выправить дела на Воронежском фронте без подкрепления из резерва ставки?
— Я не договорил. Я хотел сказать, что со снабжением армии такое напряжение, а товарищ Жуков…
Истории известны провальные наезды Мехлиса в действующую армию. Оказалось, ни на что, кроме интриг, этот человек не был способен. Впрочем, как и многие его единокровные, шибко претенциозные сподвижники.
Глава 5
Эти свирепствовали на другом «фронте» — в ГУЛАГе. «Около 95 % лагерных начальников были лицами еврейской национальности, — пишет в своей исповеди
В. Успенский «Тайный советник вождя». — Эти должности приносили огромные доходы взятками с родственников заключенных за улучшение режима, за начисление зачетов, за досрочное освобождение и т. д. Не говоря уже о том, что сии лица выполняли истребительные обязанности, предусмотренные всемирным Сионом».
«В главном управлении лагерей и ссыльных пунктов ГПУ (НКВД) работали: начальник управления — Берман Я. М., его заместитель — Фирин С. Я. Начальник по Украине — Кацнельсон С. Б. Начальник лагерей Северной области — Финкельштейн. Начальник лагерей Соловецких островов — Серпуховский. Начальник лагерей в Казахстане — Полин. Начальники лагерей в Западной Сибири — Шабо, Гогель. Начальник спецлагеря в Ленинградской области — Заковский. Начальник лагеря в Азово — Черноморском районе — Фридберг. Начальник лагеря в Саратовской области — Пиляр. Начальник лагеря в Сталинградской области — Райский. Начальник лагеря в Горьковской области — Абрамнольский. Начальник лагеря на Северном Кавказе — Файвилович. Начальник лагеря в Башкирии — Зелигман. Начальник лагеря в Восточной Сибири — Троицкий. Начальник лагеря в Дальневосточном районе — Дерибас. Начальник лагеря на Украине — Белицкий. Начальник лагеря в Белоруссии — Леплевский (в его ведении находилось урочище Куропаты)».
За эти и другие доходные должности и вообще за власть в окружении Сталина велась жесточайшая борьба. В результате этой борьбы выкристаллизовалась могучая тройка, имевшая наибольшее влияние на Сталина: Каганович, Берия, Мехлис.
Сталин не мешал их возне вокруг него и даже тайком стимулировал ее и, «как усатый кот, внимательно следил из засады за расшалившимися мышами, выжидая момента для прыжка. И постепенно проучил каждого из нашкодивших, надолго отбив охоту объединяться в группы да группочки».
Подвернулся хороший предлог послать на передовую самых ретивых — Мехлиса и Берию. И Сталин не замедлил воспользоваться этим. Одного, Мехлиса, направил в Крым, где тот благополучно провалил все дело. Другого, Берию, — на юг. На Северо — Кавказский и Закавказский фронты.
В Ставке и Генштабе накопилось достаточно вопросов по Северо — Кавказскому фронту. Но все не было возмож
ен
ности уделить этому должное внимание. Там остановили противника под Новороссийском, держатся пока, и ладно. Даже затевают высадку десанта в тыл врага. Хорошо! Об этом однажды и обмолвился в докладе Сталину Антонов, бывший к тому времени зам. начальника Генштаба. Мол, формируются штурмовые группы основного и отвлекающего десантов. Идет комплектование отрядов…