Недавно по краснодарскому телевидению прошла передача, в которой был показан фрагмент беседы ведущей с подростком.

Тема беседы — порядок, вернее, беспорядок в подъездах домов и на улицах наших городов. Почему так варварски портятся лифты, окна, двери подъездов, перила, мусоропроводы; расписываются стены самой непотребной похабщиной; ломаются скамейки в парках и скверах, крушатся светильники, портятся сидения в трамваях и троллейбусах; оскверняются гранитные памятники… Натиска этого варварства не выдерживает уже не только гранит — броня.

Как-то пришлось побывать на Затоне, где был в свое время прекрасный памятник военной техники, при помощи которой Советская Армия сокрушила фашизм. Там раскурочены и разворочены почти все экспонаты: автомобили, на которых были славные наши установки «Катюши», самолет, подлодка, пушки, даже бронетранспортеры и танки, на которых мощь брони приводит в трепет. Которую, кажется, невозможно раздолбать. Но и та не выдерживает напора наших малолетних и великовозрастных варваров.

Ведущая спрашивает у мальчика, кто все это творит?

— В основном подростки.

— Почему они это делают?

Подумав, парнишка отвечает:

— Наверно, выражают таким образом свой протест.

Кому? По поводу чего? Хочется спросить.

По — моему, над этим пора нам крепко задуматься. Ведь

дело не столько, может быть, в порче предметов общественного пользования, хотя это самое настоящее преступление, сколько в вопиющей бездуховности.

Подумать только! Человек сознательно портит то, чем ежедневно, ежечасно живет. Уничтожает то, что создает комфорт и удобства в жизни. А то и представляет собой народную святыню. Не говоря уже о том, что портит свою одежду, обувь.

Я наблюдал, как мальчишка остервенело пинает дерево, забор, куст сирени, крушит комок земли, футболит

консервную банку, подвернувшуюся кошку, собаку… Не задумываясь не только над тем, что причиняет вред, боль, но и над тем, что портит собственные ботинки, которые мама с папой ему не настачатся.

В Новороссийске задержали группу хулиганствующих подростков. У одного при обыске нашли окровавленный нож. На вопрос милиционера, почему нож и почему он в крови, парнишка ответил с кривой усмешкой.

— Не бойтесь, не человека. Я кошечку прирезал.

Годом — двумя раньше здесь же было совершено холодящее кровь преступление. Девятилетний подросток повесил мальчика на глазах у его сестренки, а потом и ее. Но сначала вспорол ей живот.

Кошмар, который выдумать даже трудно!

Кто же в этом виноват?

Я вспоминаю одного своего сослуживца по институту, кандидата наук. Он ядовито этак пожурил меня, когда я стал искать глазами урну, чтоб бросить в нее бумажку.

— На это есть быдло, уборщики…

По — моему, он и есть настоящее быдло.

К сожалению, в семьях немало еще отцов и матерей, которые сами по — быдловски рассуждают и отпрысков по-быдловски наставляют. И если такой недоросль, выйдя из дома на улицу, против чего-то или кого-то и протестует, так это против опустошенности собственной души. Именно из этой породы оболтусов множится армия людей, о которых принято в народе говорить: рубят сук, на котором сидят. У них не только нет царя в голове, у них нет элементарной точки опоры в душе. Воспитания.

В Англии я наблюдал совершенно потрясающее поведение ребят. Для нас потрясающее, а для них — это норма.

В скверике, близ Букенгемского дворца, на скамейке сидит мама с малышом лет пяти — шести. Он только что съел мороженое и ищет глазами урну, чтоб бросить в нее обертку. Бросает и не попадает. Встает, поднимает и бросает — таки в урну.

Мелочь! Но малыш это делает без напоминания мамы. Потому что в нем уже заложена культура поведения.

Еще больше меня потрясло, когда мы подошли к песочнице, в которой играли вообще крохи. Они играли там разувшись перед песочницей. Потому и песок в песочнице чистый, как стеклышко, и кажется, что и солнышко над ними ярче.

Некоторое время спустя я был в Москве. И наблюдал прямо противоположное. На Красной площади малыш съел мороженое и бросил обертку под ноги. Потом хотел поднять. Но мама не дала ему это сделать, потащила за руку. При этом многозначительно оглянулась на меня.

Так кто же все-таки виноват, что, выйдя на улицу, мы почти на каждом шагу видим варварство наших сограждан? Мы спотыкаемся о бутылки и банки, о бумажки и тряпки, мы терпим грубость подростков и взрослых. Мы так привыкли к безобразиям вокруг нас, что уже не обращаем на это внимания. Нам все некогда. Нам не до мелочей. Но вот почему-то мы и наши отпрыски не выходим на улицу без штанов или в штанах с обрезанными пуговицами. Женщина не забудет подкрасить губы, мужчина не забудет взять сигареты, побриться утром… Потому что привычка — вторая натура. Почему же культура поведения не стала для нас второй натурой? Да потому, что мы не воспитали ни в себе, ни в наших детях потребности в ней. Мы учим наших детей читать, писать, таблице умножения. Но мы не учим культуре поведения в быту и на улице.