Шрифт:
После разгрома французов в России они были изгнаны и из Голландии. Правительство страны объявило недействительным все указы Наполеона и его брата. Таким образом, шутят в Голландии, Гаага до сих пор деревня, а гаагцы — просто спесивая деревенщина…
Мы помнили язвительное замечание мефроу Анни:
— О, в Гааге все особенное! Там дамы носят с рынка овощи только в футлярах для скрипок. Как может гаагская дама появиться на улице с какой-то кошелкой, или, как ее называют у вас, авоськой? Вот когда в руках скрипичный футляр, все подумают, что госпожа такая-то идет с урока музыки.
В самом деле, на гаагских улицах мало женщин с хозяйственными сумками. Будем, однако, справедливыми: нам не попадались и дамы с футлярами для скрипок. Встретилась лишь одна девушка, но она так легко размахивала своей ношей, что было ясно: там не картофель, а благороднейший музыкальный инструмент.
В Гааге мы наконец увидели королевский выезд в золотой карете, хотя до осеннего открытия парламента оставалось еще много времени.
В карету были попарно запряжены восемь вороных коней. На головной паре сидели верховые. Каждого коня сверх того вел под уздцы конюх в белых штанах и расшитом камзоле. По бокам кареты вышагивали лакеи или, может быть, придворные. Сзади двигалась почетная конная стража.
Жаль только, что нельзя было разглядеть лицо королевы: ее величество, как и лошади, как и карета, как и дворец, из которого она выехала, как и вся улица, по которой она двигалась, были исполнены в одну двадцать пятую натуральной величины.
Это происходило в сказочном городе Мадуродаме, волшебном веселом городе, расположенном в парке скучноватого города Гааги.
Здесь все, чем славится и живет Голландия: каналы, мосты, шлюзы, польдеры с черно-белыми коровами, дворцы, порты, храмы, корабли, аэродромы, дороги, парки, деревенские трактиры, банки, рынки.
От каждого города взято понемногу, зато самое главное, интересное, типичное. Взято — и перенесено сюда, в Мадуродам, уменьшенным в двадцать пять раз. При этом уменьшении не пропали, не исчезли даже мельчайшие детали — скажем, роспись наличников или золотые петушки на шпилях протестантских церквей. Все с ювелирной точностью сделано руками настоящих мастеров.
Ах, как мы жалели, что с нами не было нашего Никитки! С каким восторгом разглядывали это волшебное царство ребята! Но и взрослые едва ли отличались от них, то и дело подталкивая друг друга:
— Джон, ты видишь, самолет побежал по полю, сейчас взлетит! Это «Летучий голландец». Вон на фюзеляже буквы «КЛМ», «Королевские воздушные линии». Мы летели как раз на таком.
— В самом деле! Но обрати внимание: шарманщик крутит ручку!
— А в церкви идет служба! Прислушайся, внутри играет орган!
Да, это была не просто модель достопримечательных мест Голландии, но модель ожившая, вернее, оживающая, поскольку для того, чтобы музыканты играли, а электровозы набирали скорость, надо всюду опускать монеты.
Волшебный Мадуродам, где дети выглядят гулливерами в стране лилипутов.
Вот история чудесного городка. Во время оккупации Голландии немецкими фашистами юный голландский патриот Жорж Мадуро совершил дерзкое нападение на немецкий отряд. Его подвиг был отмечен высшими голландскими наградами посмертно: герой погиб в концентрационном лагере Дахау.
Родители Жоржа Мадуро, люди богатые, увековечили имя сына в необычном памятнике, который доставляет радость людям. Мадуродам был открыт в 1952 году. С тех пор он непрерывно расширяется, достраивается: как только в Голландии появляется что-то новое, интересное, для Мадуродама тотчас изготовляют копию.
Делами Мадуродама заправляет городской совет. Он состоит из тридцати муниципальных советников и советниц. Советникам по четырнадцать-пятнадцать лет. Их каждый год избирают в школах Гааги.
Маленькая страна с большим ртом
Почти одновременно с выходом в Амстердаме книги «Серебряные коньки, или Ханс Бринкер» на полках голландских книжных магазинов появился и быстро исчез роман «Макс Хавелаар, или Кофейные аукционы Нидерландского торгового общества».
Мери Додж в «Серебряных коньках» писала о добрых, благочестивых, богобоязненных господах, совершающих благородные поступки, о богачах, охотно помогающих бедным. Голландия рисовалась ей уютненькой милой страной, где жизнь устроена очень правильно и справедливо.
Автор романа о Максе Хавелааре, никому не известный Мультатули, начинал свою книгу с того, что знакомил читателя с некоторыми людьми, которые по своему положению вполне могли бы найти себе место среди благочестивых богачей, действующих в «Серебряных коньках». Но он увидел этих людей другими глазами.