— Скот взбесится без воды. Бросим все, уедем?

— Коней тоже надо поить, — огрызнулся Мрак. Подумав, добавил: — Да и вы сами не больно росой продержитесь… Где Олег? Надо с ним посоветоваться.

Таргитай оглянулся на волхва, тот подгонял отставших телят.

— А потом поступишь наоборот?

— Должен я знать, как поступить, верно?

Быки долго не понимали, почему их загоняют в узкий проход. Невры не умели управляться с огромными зверями, бестолково ездили вокруг, орали, хлопали палками по бокам зверей. Один из быков разъярился, погнался за неврами. Другой тем временем все же вошел в ущелье, зачуял воду, призывно взревел. За ним потянулось все стадо. Взбешенный бык перестал гоняться за конем Олега, побежал за стадом.

Таргитай пустил коня рядом с Мраком. Сердце щемило от страха. Уже приходилось убивать, но защищаясь, в панике, почти не соображая, что делает, а сейчас сами едут навстречу схватке. Олег тоже побелел, щупает обереги, что-то шепчет.

Мрак пустил коня вскачь, но в руках держал поводья, секира оставалась за плечами. Таргитай оттеснил конем Олега, помчался следом.

Они вынеслись из-за изъеденной временем скалы, в лицо пахнуло свежестью. После желтой пересохшей травы — сочная зелень, пышные кусты… И — черное пятно выгоревшей земли!

— Где они? — спросил Олег тревожно. Его губы дрожали, он оглядывался в сильнейшем страхе, даже посмотрел на небо.

— Убрались…— ответил Мрак с облегчением. — Ну, ребята, на этот раз повезло! Это могли быть те хлопцы, которые искали пропавшее стадо.

Стадо ускоряло бег, пока передние коровы не вбежали в воду. Задние нажали, стадо расположилось по краю, охватив озеро кольцом.

— Здесь и переночуем, — велел Мрак. — Тарх, выбери теленка.

— Какого? — не понял Таргитай. — Зачем?

— Ты отказываешься жрать? — удивился Мрак.

— Нет, но…

— Почему я пойду охотиться бог знает куда, когда рядом целое стадо?

Утром Таргитай заговорил, еще не раскрывая глаз:

— Хорошо, пригоним до самых стен Экзампея. А дальше? Во дворец вряд ли пустят со стадом…

Мрак и Олег сидели возле костра, трапезовали. В руках исходили вкусным паром огромные ломти жареного мяса. Таргитай потянул носом, вытянул шею в направлении запаха, открыл глаза.

Мрак кивнул Олегу:

— Всю ночь кошмары снились бедолаге.

— И не зря, — добавил Олег.

Таргитай дополз до костра, выдернул из земли прут с остывающим куском мяса.

— Почему это? — спросил он.

— Ешь, ешь, — посоветовал Мрак подозрительно ласково. — Тут волхв такое придумал для тебя, что натощак можешь вовсе перекинуться.

Впервые они ехали во весь рост, не прячась. Иногда обгоняли бредущие в сторонке стада. Мрак присматривался к далеким погонщикам, кое-что изменил в одежде изгоев, но озабоченное лицо малость просветлело — многие гнали стада к Экзампею.

Таргитай сказал возбужденно:

— А представьте себе, что вот так едем и едем… Чисто поле. Ни деревца, ни кустика, ни бугорка. На сотни верст гладко и ровно, видно как за версту муравей стрекозу дерет… И вдруг из-за угла вылетает злой киммер на черном коне!

Олег двигал кожей на лбу, поднимал брови. Он всегда добросовестно все старался понять, Мрак же беспечно отмахнулся:

— Я человек простой. Во чистом поле да из-за угла?.. А вот тебе Олег сказал, как проникнем во дворец кагана?

— Нет…

Мрак удивился:

— Да? Чудно. Ведь тебе главная роль!

— Мне? — не поверил Таргитай. — Лучше Олегу. Силой не получится, а вот чарами…

Мрак покосился на волхва:

— Я лучше сумасшедшему дам факел и пошлю в сарай с сеном… Нет, Таргитай, у нас есть ты. На своей палке с дырками играть не разучился? Вот и будешь играть. Да не нам — кагану.

Таргитай раскрыл рот для вопля, так и застыл, переводя взгляд с одного на другого. Олег объяснил терпеливым голосом:

— Непонятно? У нас уже в ушах звенит от твоих песен. Пусть и каган помучается. Авось помрет.

А Мрак добавил безжалостно:

— Ты главный певец, а мы — подпевалы. Ну, помощники, что инструмент тебе носят.

— Сопилку? — пискнул Таргитай полузадушенно. — Втроем?

— М-да… Поляне баили, что где-то на громадных арфах играют. Ты на арфе не пробовал?.. М-да… Тогда как охранники! Ты — особо ценный певец, любимец кагана.

Конь вынес Олега вперед, тот едва справился, вернулся, крича издали: