Василий Петрович кивнул:

— Наверняка часть общества так и сделает.

— Значительная часть, — уточнил Гулько.

— Большая часть, — сказал Тимур.

— Абсолютное большинство, — заявил Василий Петрович мудро. — У большинства столько злости, яда, ненависти, грязи и грязной похоти, что эти люди никогда не решатся раскрыть свое сознание. А без этого они будут вполне милыми, обаятельными людьми, что могут в любой момент превратиться в кровавых маньяков, но… не превращаются, скованные моралью, условностями, правилами и прочей, как вы говорите, ложью.

Щелчок пальцами, ярко и красочно вспыхнул экран, мгновенно разбившись на множество мелких. Я лениво поглядел, как работают директора, за средним звеном пусть сами присматривают, провел взглядом по женским лицам. Гертруда, словно чувствуя, что за нею могут наблюдать, изящно выгибала спину, приподнимала волосы и поглаживала грудь, Ивонна часто высовывает кончик языка и сладострастно облизывает губы…

Интима с ними, как и с другими женщинами, у меня, если честно, так и не было. Это раньше интимом считалась такая ерунда, как коитус, а теперь — посидеть вместе в сортире, подать прокладку при менструации, посмотреть фотографии до начала операций с рестилайном, ботоксом, подтяжками, хирочейнджем… С Гертрудой я просто трахался, Ивонну всего пару раз поимел прямо здесь, в офисе, Лора вообще не в счет…

В черепе что-то хрустнуло, я вдруг подумал ни с того ни с сего, что все это, что ныне считается интимом, у меня было с Алёной. Помню, как шли по дорожке парка, беседуя, я остановился у дерева и беззаботно помочился, не прерывая разговор, а Алёна стояла рядом и что-то отвечала, наблюдая, как я поливаю ствол горячей пенистой струей, а потом отряхиваю конец, заботливо избавляясь от желтых капель. Мы не раз сидели рядом на унитазах, а когда были в спортивном лагере, то кряхтели в одном неглубоком овраге, спустив штаны и передавая друг другу широкие листья лопуха.

Менструальные дни отмечены у нее на календаре, что висит над столом, и хотя она в такие дни ведет себя, как обычно, я знаю, что в такие дни ей хреново, и стараюсь не раздражать, а часть работы беру на себя… получается, что забочусь, если так уж прямо, а я хрен когда о ком заботился!

Я поднялся из-за стола, сразу же вырубилась настольная лампа, померк свет люстры и погасли экраны. Я усмехнулся, аппаратура уже научилась предугадывать: ведь я мог возжелать просто пересесть на диван, но сенсоры доложили центральному узлу, что я именно покину кабинет.

Лора вскочила, отвела плечи назад, чтобы грудь стала крупнее и рельефнее.

— Не пора ли мне помочь вам с цветом лица?

Я отмахнулся с полнейшим добродушием:

— Дай отдохнуть сосательным мышцам.

Она вскричала радостно:

— Ой, это полезно! Щечки от таких упражнений становятся такие пухленькие! И такие нежные… Вот пощупайте!

— Палец соси, — посоветовал я. — Если от детской соски уже отучили… Кто спросит, скоро вернусь.

Клиника пластической хирургии блещет чистотой, я шел по странному коридору, похожему на увеличенную ячейку улья. Мягкий свет льется отовсюду, предельно чистый воздух, просто чувствую, как на мне безжалостно уничтожают миллиарды микробов…

Кабинет Алёны, я толкнул по-хозяйски, дверь распахнулась, Алёна в глубине кабинета спиной ко мне за столом рассматривает что-то наподобие рентгеновских снимков.

— Привет, — сказал я.

Она резко обернулась, брови взлетели в безмерном удивлении.

— Шеф?.. Последний раз заглядывал, как мне помнится, когда привел меня, трепещущую, на съедение коллективу!

— Давно, — согласился я. — Но вроде бы не съели.

— Что-то стряслось?

Я покачал головой:

— Просто захотел тебя увидеть.

Она смотрела с недоверием, я придвинул стул и сел. Ее глаза честно и открыто смотрели в меня. Мне почему-то стало неловко, словно что-то спер и стыжусь признаться, хотя она уже все знает.

— Насчет чипов, — сказал я наконец. — Ты что, в самом деле готова раскрыть себя полностью?

Она чуточку усмехнулась:

— Если для тебя, то да.

Голос ее показался, несмотря на игривую нотку, очень серьезным. Я посмотрел на нее изумленно и настороженно. Она тряхнула головой, отчего волосы красиво метнулись за спину, резко встала и подошла к окну. Я смотрел на ее красиво изогнутую спину, молчание затягивалось, я спросил с неловкостью:

— В самом деле?

Она обернулась и прямо посмотрела мне в глаза:

— Я готова. Это ты не готов.

Я пробурчал:

— Глупости. Я всегда готов. Что мне от тебя скрывать? Ты меня видела всего-всего. Я и зашел к тебе с неким деликатным делом…

Она произнесла натужно весело:

— Ага, попался!

— В чем?

— А сперва сказал, что просто соскучился!

— Я в самом деле соскучился, Алёна, — признался я. — А тут еще Корневицкий позвонил… Говорит, через неделю получат первые чипы с невероятной пропускной способностью. Те самые, с которыми можно мгновенно перебрасывать целые массивы информации…