Саламандра
вернуться

Анчевская Радислава Александровна
Шрифт:

Я хочу показать тебе вечный лес

Я хочу показать тебе вечный лес Мне скучно по нему бродить одной Я подарю тебе семь чудес, Чтобы ты посмеялась им вместе со мной Я подарю тебе тихий дом И теплую ночь и счастливые дни И очень часто буду слать тебе звон И радужные кольца новой весны Я подарю тебе морской прибой Он в моих руках — наклонись, посмотри И с сегодняшнего дня над твоей головой Будут птицы петь от зари до зари. Я подарю тебе старинный сон С огненной птицей над святою горой И когда начнется война и огонь Ты взойдешь на гору и станешь собой. Ты взметнешься пламенем над землей Ты улыбнешься дарам моим Перекинешься радугой сквозь огонь И отпустишь в небо голоса земли. Возьми меня с собой — я не могу раскрыться В молчании моем древнейшие слова В молчании моем поют и пляшут птицы Поют и пляшут птицы и кружится листва.

И голос не слышен

И голос не слышен — он лишний И лица не видны — обидны И речи ушли понемногу Протоптав столбовую дорогу. На ней слишком много осталось И ревность, и зависть, и жалость И кто-то неслышный смеялся Пока на дороге валялся. Вкопали кресты просто в землю Ведь под каждым кустом чьи-то кости Здесь скиф, здесь вчерашние гости Земля все едино приемлет Предлагали духам — духовно Предлагали гостям — человечно А Боги смотрели сонно — Для них ароматные свечи. И падали, падали с неба Ангелы и человеки Мы им давали хлеба Они выпивали реки Они оставались с нами — От добра добра не искали Мы с ними делились снами Они с нами в прятки играли. Так и жили в одной круговерти Люди, кошки и Боги На перекрестках смерти Не было нашей дороги. Мы направо идти не хотели А налево уже ходили Ну а прямо — всегда метели А мы слишком лето любили. Приходилось нам жить вечно Превращаясь в траву понемногу Мы болезни земные лечим Она платит плотью и соком.

Странные странники

Странные странники — они никуда не идут Они молчаливо ждут, пока путь им бросится в ноги Умоляя принять его в простые земные Боги Они верят в это и терпеливо ждут. Но внутри их нервозная скачка меняет день — ночь Смена суток давно неясно постороннему взгляду И пейзажи пульсируют в такт от пустыни до сада И орлы на последнем дыханьи уносятся прочь. Странные странники — они вбирают в себя По лезвию месяца — каплей страданье и страсти Старческий страх, старомодные страны и сласти Перестрелки и стрелы пропускают сквозь тело себя. Они небо глотают — смертельная вьется петля Интересно что станет, но странники ждут недвижимы. Их губы сухие ненавидимы, значит любимы И целует их в сердце седьмая по счету земля.

Радость была быстротечна

Радость была быстротечна Гордость была бесконечна Нас рисовала зола Искали единого Бога Смешали всего понемногу Сожгли и осталась зола На солнце сплошные пятна За тридевять жизней обратно Там где светлее луна В отчаянном нашем метанье Нет знанья — одно скитанье Мотыльков обжигает луна За самоубийц по свечке Пускали мы вниз по речке Самообманом смерть Нет за тех кто ушел молитвы Кто воды не нашел — сгорит Какая глупая смерть Всех тех кто искал жалейте Не органом, так хоть жалейкой Они искали любовь Всем тем кто искал оставьте Цветы на поминки и свадьбы Они не найдут любовь Те кто долго ждал ныне в силе Они не брали — молили Их ладонь простреленный дар И грехи их отпущены ветром Они долго жили без света Девять солнц им рождается в дар.

И запах вянущих цветов

И запах вянущих цветов нежней чем розы Рая И белоснежные цветы опять обманут взгляд Бесовским мороком в ночи Летят, звенят, играя Священные для нас слова, теряя смысл и лад И ранит слово "смерть", а слово "жизнь" ласкает Слова, слова, слова нас привели сюда Мы шли другой тропой, закатными кругами И приторных молитв здесь сладкая вода. И крылья за спиной здесь слишком величавы На них нельзя лететь, их неприятен груз И трубным голосом в ночи падет на плечи слава И места нет любви в эпическом лесу. И все слова не те, хотя о том же самом И все улыбки ложь, хоть с Богом на устах С улыбкой на устах перста влагают в раны И раненых зверей оставят умирать.

Слезы пресные лили с неба

Слезы пресные лили с неба Собирались в соленое море На снежную гору слетались старцы Вплетали счастие в горе. Мешали слезы и сахар Врезали письмо в кожу И отправляли по свету С клеймом белогривую лошадь. Вплавляли узоры в скалы Писали стихи на крыльях Больших отдавали малым И слабым дарили сильных. В ладонях держали деревни Целуя прогнившие крыши Колыбельные пели беглым, Солдатам, монахам, нищим. А когда их глаза слипались Два солнца гасли бездонных И земные дни растворялись Отпечатком на старой иконе.

Снова полная тишь

Снова полная тишь — наступает ночь И мы замираем в преддверии тепла Этой ночью наступит вселенская тишь Этой ночью ты вспомнишь все свои имена. Целый свиток на небе не нужно читать И зачем узнавать, то что знал давно Я закрою окно — я иду спать А на небе начнется немое кино Там случится летопись всех наших дел Там случится будущий наш полет Я закрою окно — было много дел Утром рано вставать и отправляться в полет. Кто-то будет читать золотые слова И дивиться деяниям странных людей И быстрее света побежит молва О знаках на небе из зеленых огней Мы проспим все на свете В эти долгие дни Утром бросим жребий кому идти за звездой Кому поить коней, кому тушить огни Кому спать, а кому обернуться травой Пусть читают те, кто хочет читать Пусть поют и пляшут на своих небесах Мы сегодня устали — мы ложимся спать Чтобы нас не будили в этих шумных местах

Снежной королевы сказки

Снежной королевы сказки Холод забивался в щели Ветер бродит по ущелью Собирает все на свете Мысли головы иконки Все кладет в свою котомку И уносит наши лица За предельные границы Снежной королевы сказки Ветер спит в органных трубах Притворяется что ласков Присыпает солью губы В подземелье воет волком В поднебесье строит козни И кладет в свою котомку К мороку любовь и к розни О чужих разносит вести Ородных молчит как мертвый Чужеземные известья Собирает медом в соты.