– Мне также представляется любопытным, что вы подвязали к своему предложению ваш излюбленный проект, а именно – тот самый ядерный реактор, который вы давно и упорно пытаетесь запустить в обход существующей регламентации. Я вовсе не убежден в том, что сейчас самое подходящее время спешно вводить в строй эту станцию. И я бы хотел знать, каким образом она может нам помочь, если проблема, насколько я понимаю, заключается не в дефиците электроэнергии, а в перебоях энергоснабжения.

Палмер ответил немедленно.

– Конгрессмен Фроун, – сказал он с нажимом, – две важнейшие электростанции, обслуживающие Нью-Йорк, прекратили поставку энергии вследствие крайней перегруженности сети и аварий на линиях электропередачи, которые были вызваны резкими скачками напряжения, едва ли не повсеместными. Это повлекло за собой цепную реакцию вредоносных эффектов. В результате падения напора в системе водопровода резко уменьшилось водоснабжение, что повлечет за собой неминуемое загрязнение воды, если никто немедленно не приступит к решению этой проблемы. Отключение электроэнергии привело к нарушению железнодорожного движения в обе стороны по северо-восточному коридору. Перестали работать системы досмотра пассажиров в аэропортах. Нарушилось даже автомобильное движение, поскольку не работают насосы на бензозаправочных станциях. Существуют перебои в мобильной связи, что мешает деятельности аварийных служб в масштабе всего штата. Вызов спасателей или полиции по девять-один-один во многих местах невозможен, и это само по себе подвергает риску жизни наших граждан.

Палмер сделал небольшую паузу.

– Теперь что касается ядерной энергии. Атомная станция, расположенная в вашем округе, готова вступить в строй. Она без единого сбоя прошла все предварительные проверки, тем не менее бюрократические процедуры требуют какого-то еще ожидания. В вашем распоряжении имеется полностью функциональная атомная электростанция – та самая, против которой вы лично повели настоящую кампанию и ставили препоны на каждом шагу, – станция, которая, будучи запущена, обеспечит энергией большую часть города. Сто четыре такие атомные станции поставляют всей стране двадцать процентов необходимой электроэнергии, и тем не менее это первый новый ядерный реактор во всех Соединенных Штатах, который наконец-то может быть введен в действие, – первый новый со времен аварии, постигшей атомную электростанцию на Трехмильном острове в тысяча девятьсот семьдесят девятом году. Прилагательное «ядерный» окрашено негативными оттенками, однако, по сути, эти реакторы представляют собой устойчивый и экологически рациональный источник энергии, позволяющий уменьшить выбросы в атмосферу двуокиси углерода. Это наша единственная честная крупномасштабная альтернатива ископаемому топливу.

– Позвольте мне в этом месте перебить ваше рекламное объявление, господин Палмер, – усмехнулся конгрессмен Фроун. – При всем к вам уважении, этот кризис – не более чем дешевая распродажа для супербогачей, подобных вам. Шоковая доктрина в чистом виде. Мне, со своей стороны, было бы чрезвычайно любопытно узнать, что вы планируете сделать с Нью-Йорком, когда завладеете им.

– Как я ранее объяснял со всей отчетливостью, это будет беспроцентная, автоматически возобновляемая кредитная линия на двадцатилетний период…

Бросив фэбээровский значок в ближайшую мусорную корзину, Эф повел Барнса дальше по Антикризисному центру – святая святых этого учреждения. Внимание всех присутствующих было приковано к Палмеру, изображение которого высвечивалось на многих мониторах из тех, что висели над головами.

Эф обратил внимание на мужчин в темных костюмах – несомненно, сотрудников «Стоунхарта», – толпившихся посреди бокового зала, в дальней стене которого виднелась двойная стеклянная дверь. Табличка со стрелкой гласила: «ОХРАНЯЕМЫЙ КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ».

Волна холода окатила Эфа: он вдруг осознал, что в ближайшие минуты почти наверняка расстанется здесь с жизнью. И абсолютно наверняка – если его план удастся. На самом деле больше всего Эф боялся, что его могут сразить до того, как он преуспеет в своем намерении убить Элдрича Палмера.

Гудвезер определил – во всяком случае, ему показалось, что он определил, – направление к выходу на парковку. Повернувшись к Барнсу, он шепнул:

– Притворись, что тебе плохо.

– Что?

– Притворись, что тебе плохо. По-моему, для тебя это не будет слишком трудно.

Ведя Барнса под руку, Эф прошел мимо бокового зала до конца помещения. Здесь около двойных дверей стоял еще один стоунхартовский агент. Рядом с ним светился знак мужского туалета.

– Сюда, сэр, – сказал Эф, открывая перед Барнсом дверь.

Барнс ввалился в туалет, хватаясь за живот и откашливаясь в кулак. Проходя мимо стоунхартовца, Эф демонстративно закатил глаза, – выражение лица охранника не изменилось.

В туалете, кроме Гудвезера и Барнса, никого не было. Из динамиков звучал голос Палмера. Вытащив пистолет, Эф провел Барнса в самую дальнюю кабинку и усадил на крышку унитаза.

– Устраивайся поудобнее, – предложил Эф.

– Эфраим, – произнес Барнс, – они наверняка убьют тебя.

– Знаю, – сказал Эф, после чего вырубил Барнса, наотмашь ударив его рукояткой пистолета по голове. – За этим я сюда и пришел.

Конгрессмен Фроун между тем продолжал:

– Теперь вот еще о чем. Перед тем как все это началось, в средствах массовой информации появились сообщения, что вы и ваши приспешники атаковали мировой рынок серебра в попытке монополизировать его, скупив весь доступный товар. Честно говоря, тогда ходило много самых диких историй насчет этой вспышки деловой активности. Некоторые из них – правдивы они или нет, судить трудно – нашли свой отклик в душах граждан. Множество людей поверили в них. Вы что, действительно наживаетесь на людских страхах и суевериях? Или это было, как я надеюсь, меньшее из двух зол – обыкновенный приступ алчности?