Шрифт:
Соскочил на землю.
Бегом вернулся назад. Мотор пока работал вхолостую. Крикнул:
— Эй, где ты там?
На песке обочины носком ботинка был выведен номер его грузовика. Загладил песок. Где-то взлетела испуганная птица. Потом — топот ног. Наискось, через шоссе, бросился в направлении звука.
— Порядок, — сказал, держа Сашу, как трепыхавшегося зайца. — Теперь все ясно.
Встречная машина вынырнула на горизонте.
— Ты что хотел сделать?
Разок съездил ему по скуле, чтобы отвечал.
— Ну, что ты хотел сделать?
— Остановил бы какую-нибудь машину. — Мальчик облизнул подбитую губу. — Я хочу домой… Остановлю какую-нибудь…
Сияние над холмом разрасталось. Потом скользнуло вниз.
— Пустите меня! — Мальчуган яростно отбивался. Волочил по земле ноги. Но большой сгреб его в охапку и потащил к грузовику.
— А луну с неба не хочешь?
Он почти швырнул мальчика в кабину.
Саша успел схватиться за ручку дверцы, но все было напрасно.
— Поехали домой, — сказал парень в куртке, с трудом протискиваясь через него на свое место. — Прямо к мамочке, Франтишек. Она как раз пересчитывает своих деточек и одного недосчиталась.
Ясно: просто треплется. Но машина уже тронулась. Разминулась со встречной молочной цистерной.
— А теперь, будь добр, прикуси свой язык, Франтишек, — сказал парень за рулем. Он вспотел. Эта старая колымага, в которой он толком не разбирался, доставляла ему немало хлопот. — До тебя дошло, что мы оба завязли в этом деле?
Дорога
Шоссе было где-то внизу, мальчик его не видел. Перед ним только светящиеся приборы.
— Я хочу домой…
— Сказано, прикуси язык, — ответил парень, сосредоточенно управляя машиной. Он переключил скорость с третьей на вторую. Все за окном качалось, как на волнах. — Я мог бы оставить тебя там. И был бы уже бог знает где…
— Но вы все-таки боитесь.
— Не объяснишь ли, чего? — И вдруг вспомнил. — Гони-ка сигареты. Я дал тебе четыре кроны…
Придвинул к себе порядком измятые пачки, которые мальчик вытащил из кармана. Раскрыл одну.
— Ну, так чего же я должен бояться?
— Вы подожгли сарай.
— Откуда ты взял?
— Знаю. По рубашке.
— Я же не нарочно, — сказал парень в куртке. Сашино сообщение его не взволновало. — Больше измять не мог? — Он зажег сигарету спичкой из найденного в кабине коробка. — Сушил рубаху и уснул. Ты бы только видел, какой поднялся переполох! — И, засмеявшись, глянул на мальчика. — Еще что?
— Это ваша машина?
Старший молчал. Он курил и глядел перед собой на дорогу.
— Так я вам скажу: она ворованная, — произнес Саша строго, не дождавшись ответа. Они снова преодолевали подъем. Вдалеке, точно блуждающий огонек, — стоп-сигнал какой-то машины. Парень нащупал на сиденье рваное одеяло. Бросил его Саше.
— На, укройся.
Сам дышал на пальцы, чтобы согреться.
В кабине было холодно.
— Теперь это наша машина. Почти… — сказал он после паузы, чтобы склонить Сашу на свою сторону. Из-под одеяла поблескивали одни глаза. — Воруют — это когда оставляют себе. Сейчас она наша, но мы ее себе не оставим. Только прокатимся. А воруют, когда что-нибудь кладут себе в карман.
Он вел машину одной рукой.
— Тебе повезло, хоть мир повидаешь.
— Куда мы поедем?
— Куда вздумаем. — Он не договорил. Смял сигарету и взялся за руль обеими руками. Перед ними ехал частник на легковой. Через стекло можно было его рассмотреть. Два красных огонька приближались.
— Гляди!
Мотор гудел. Парень за рулем переключил фары, чтобы прижать легковую к обочине. Метр за метром расстояние сокращалось. Это был «седан» новой марки. Распластанный, как черепаха.
— Стирлинг Мосс и Фангия! Величайшие гонщики мира! Я кое-что от них перенял. Показать, как ездит Фангия?
Грузовик на полной скорости перевалил через вершину холма, уже вися на хвосте легковой.
Так они мчались до поворота.
Фангия убрал газ и нажал на тормоз. И вдруг побледнел. Тормоза заскрипели.
— Черт возьми, надо же как раз здесь…
Грузовик скользил под уклон. В свете фар видна была синяя машина с белой полосой, стоящая у края дороги. Красный стоп-круг электрического фонарика…
Легковая впереди остановилась.
Автоколонна
— Только пикни…
За какие-то доли секунды, пока они метр за метром подъезжали к машине автоинспекции, парень за рулем словно бы похудел на несколько кило и стал меньше. Но фонарик не поднялся, он светил на документы частника, которого они пытались обогнать. Один из контролеров глянул на них — через смотровое стекло его было хорошо видно в свете зажженных фар — и махнул рукой: