Люси отвела девушку в пошивочную мастерскую в Западном районе. Чтобы измерить Джорджине объем груди, портнихе пришлось встать на стул. После долгих споров, происходивших на китайском языке, условия заказа были наконец обговорены и выбран фасон наряда, представлявший собой черное платье с многочисленными декоративными лямками а-ля «спагетти» и разрезом на правом бедре.

На следующий день Джорджина отправилась на примерку, а в субботу девушки забрали из мастерской готовое изделие. Она облачилась в платье, чтобы продемонстрировать его Ка-Лей.

— Очень нравится… Ты будешь самой красивой девушкой во всем клубе.

Джорджина посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее груди — два налитых белых бутона — гордо выглядывали из декольте. «Боюсь, когда Айрис говорила, что я обрету крылья, она имела в виду совсем другое», — подумала девушка. Бросив еще один взгляд на незнакомку в зеркале, Джорджина почувствовала, что ее охватывает легкая паника.

Ка-Лей ободряюще улыбнулась:

— Все будет о'кей. Сестра приглядит за тобой.

В тот вечер Джорджина и Люси отправились на работу в восемь. Искать такси не пришлось, их поджидал Макс.

Ка-Мей объяснила, что Макс своего рода друг семьи и ему нравится присматривать за сестрами. К примеру, он каждый вечер отвозит ее, Люси, на работу, и поездка знаменует начало его ночной рабочей смены. Пока Люси рассказывала, таксист согласно кивал и ухмылялся, глядя на девушек в зеркало заднего вида. Макс очень добр к ним, продолжала повествовать Ка-Мей. И не только к ней с сестрой. У него сложились дружеские отношения со всеми девушками, которые когда-либо обитали в ее апартаментах. Макс оказывает всем им услуги вот уже на протяжении нескольких лет. К сожалению, очень скоро он уволится и выйдет на пенсию.

— Ужас. Мы будем здорово скучать по нему.

В ответ китаец печально покачал головой и обреченно пожал плечами. Никто больше, чем он, не будет скучать по этой работе и устоявшимся привычкам. Пока приятели болтали, Джорджина сидела, вжавшись в спинку заднего сиденья, и молча поглядывала в окно. Девушка даже не пыталась понять их разговор, ведшийся по-китайски. Во-первых, они говорили слишком быстро, а во-вторых, нужно было подумать и о своих проблемах. Кроме того, она очень нервничала по поводу первого выхода на работу в клуб, и ей требовалось время, чтобы на это настроиться. Не говоря уже о том, что хотя Джорджина и любила сестру, слишком резкий голос Люси вызвал у нее раздражение, и она радовалась, когда та заговаривала с кем-нибудь другим.

Неожиданная пауза послужила сигналом, что требуется ее участие в разговоре.

— Макс интересуется, понравился ли тебе Гонконг. Говорит, что в тот день, когда он тебя встретил, вид у тебя был испуганный. Помнишь?

Джорджина все отлично помнила.

— Он прав. Скажи ему, что я и вправду тогда испугалась. Гонконг оказался совсем не таким, каким я его себе представляла.

Китаец что-то ответил, и Люси вновь разразилась громким хрипловатым смехом. Потом ткнула в шофера пальцем и сделала круглые глаза, как если бы Макс вдруг сошел с ума.

— Он только что сообщил мне, будто ты напоминаешь ему мать!

Таксист посмотрел в зеркало заднего вида на Джорджину и смущенно улыбнулся.

— Я? — спросила девушка, не зная, как на это реагировать.

Водитель заговорил снова, и Люси перевела:

— Мать умерла, когда ему исполнилось двенадцать, но у него осталась ее фотография. Макс говорит, что она была очень красивая женщина, происходила с севера Китая и отличалась высоким ростом. Утверждает, что ты на нее похожа.

— Спасибо, — пробормотала Джорджина, тоже приходя в смущение. — Макс живет здесь, на острове? — осведомилась она, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— Макс живет в Шенг-Ване в Западном районе. Не очень далеко отсюда. Это самая старая часть Гонконга. Я тебя туда как-нибудь свожу. Увидишь много интересного. В частности, изделия старинных китайских ремесел. Там, помимо всего прочего, можно отведать змеиной крови, заказать печать со своим именем, купить натуральный шелк и слоновую кость. Макс живет там всю свою жизнь. Его отец занимался традиционной китайской медициной — делал акупунктуру, готовил настойки из трав и так далее. Понимаешь?

Джорджина согласно кивнула. Таксист горделиво вскинул голову. Он знал английский достаточно, чтобы понять, что разговор зашел о его семье.

— Его отец жив? Все еще лечит?

— Жив. Но своим лекарским ремеслом больше не промышляет. Макс говорит, что у него болезнь в костях. Так что он сидит дома и присматривает за ним и его братом.

— Значит, их всего трое на свете? — спросила Джорджина и подождала, когда Люси переведет. Водитель с любопытством посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида: как много вопросов!