Расстрел оккупантами бойцов Сопротивления

Де Голль особенно нуждался сейчас в конкретных выступлениях за передачу ему власти в Северной Африке. И число таких требований росло. Еще в конце ноября 1942 года объединенные организации Сопротивления юга обратились к правительствам США и Англии: «Мы настоятельно просим, чтобы судьбы освобожденной Северной Африки были как можно скорее переданы в руки генерала де Голля». В начале 1943 года число таких требовании растет.

Де Голль особенно добивался, чтобы видные политические деятели выражали ему доверие как главе будущего временного правительства. С такими заявлениями выступают Леон Блюм, Жорж Мандель, Поль-Бонкур, около десятка известных парламентских деятелей. В апреле 1943 года председатель палаты депутатов Эдуард Эррио, находившийся в вишистской тюрьме, писал, что в лице де Голля он видит «единственного человека, способного объединить громадное большинство французов для восстановления Франции. На мой взгляд, генерал Жиро не обладает политическими качествами, он только военачальник».

15 мая Жан Мулен от имени Национального совета Сопротивления направил послание генералу де Голлю, в котором подтверждал, что все организации Сопротивления Франции требуют учреждения в Алжире временного правительства под председательством де Голля. 27 мая на своем первом заседании, состоявшемся в центре Парижа, на улице Фур, НСС подтвердил это требование. Создание Национального совета Сопротивления резко укрепило позиции де Голля в политической дуэли с генералом Жиро, за которым стояли американцы. Не случайно по их настоянию публикация послания Жана Мулена была задержана англичанами. В этот момент серьезного изменения соотношения сил в пользу де Голля можно было ожидать всего. В течение нескольких дней де Голль предпочитает на всякий случай не появляться в «Карлтон-гарденс». Он хорошо знал, как самые респектабельные правительства умеют в нужный момент беспощадно убирать с дороги неугодных людей…

Одновременно сложная политическая игра идет в самой Северной Африке. Сохранение власти в руках вишистов становилось все более трудным. В начале марта Жиро пошел на полный разрыв с правительством Петэна и объявил недействительным все его законодательство. Жиро начал даже произносить политические речи «демократического» характера. Но это не спасало положения, которое становилось все более скандальным. Теперь уже все, даже американцы, считали единственным выходом включение де Голля в правящие органы Северной Африки, однако верховную власть они хотели оставить в руках Жиро. Де Голль 26 февраля выдвинул условия своего участия в формировании временной центральной власти, среди которых важнейшим было требование передачи реальной власти ему, де Голлю. Однако Жиро, принимая политические условия, не соглашался поступиться своим приоритетом. С другой стороны, американцы при поддержке англичан пустили в ход все средства давления на де Голля, чтобы побудить его согласиться на второстепенную роль. Но американские дипломаты и политики, вроде Роберта Мэрфи, еще плохо знали генерала; он был непреклонен. А движение в его поддержку росло внутри Сопротивления и в Северной Африке. Вашингтон все еще пытается игнорировать его. 8 мая 1943 года Рузвельт писал Черчиллю: «Поведение невесты становится все более невыносимым. Он создал в Алжире штаб своей ядовитой пропаганды, чтобы сеять раздор… Де Голль, может быть, и честный человек, но он одержим манией мессианского комплекса… Я не знаю, что с ним делать. Может быть, вы найдете возможным назначить его губернатором Мадагаскара?»

Высшее американское командование, препятствуя де Голлю взять власть в Северной Африке, ссылалось на недопустимость политических перемен, пока продолжаются военные действия. Но 11 мая германо-итальянские армии капитулировали, и этот довод отпал. Генерал Жиро, еще ранее отказавшись от своего приоритета, 17 мая обратился к де Голлю с просьбой «немедленно прибыть в Алжир для формирования французской центральной власти».

Итак, путь в Алжир открыт. Но не западня ли это? Что ждет де Голля в Северной Африке?

Там генерал Жиро, пользующийся поддержкой всемогущих американцев и облеченный полнотой власти. У него армия, полиция, администрация, пресса, радио. Весь административный аппарат состоит из вишистов, не испытывающих симпатий к де Голлю.

Прибытие в Алжир, 30 мая 1943 г.

А у него там будет лишь десяток сотрудников и никакой власти, никакой возможности даже напечатать в газетах или передать по радио хоть одно слово без разрешения американских властей. Правда, в Алжире действуют верные голлисты, а за спиной де Голля поддержка внутреннего Сопротивления. Но его активных сторонников не так уж много, а Сопротивление далеко, за Средиземным морем. Конечно, у него моральное превосходство и неизменная вера в себя и свою миссию. Вот если бы к этому еще и несколько дивизий! Увы, их нет. Впереди туманная неизвестность. К тому же поездка в Алжир отрезает всякий путь к отступлению. Назад, в Лондон, возвращаться нельзя. Терпение союзников не безгранично, и они дают понять, что оно вот-вот лопнет. «Сражающаяся Франция» окружена в Лондоне слишком уж бдительным в последнее время наблюдением Интеллидженс сервис. В случае неудачи остается лишь бегство в Браззавиль, которое приведет к краху всего предприятия, начатого 18 июня 1940 года. Правда, можно пойти на компромисс, сделку, уступку и удовольствоваться малым. Но такой выход де Голлю даже и в голову не приходит.

Он принимает решение лететь, и 30 мая его самолет пересекает Рубикон, роль которого играют воды Ла-Манша, Атлантики и Средиземного моря. В полдень под крылом самолета на берегу сверкающего голубизной моря показалось большое скопление множества белых зданий, залитых ослепительным солнцем, — город Алжир.

На другой день в лицее Фромантэн началось заседание, на котором решался вопрос о слиянии Французского национального комитета де Голля и «гражданского и военного командования» Жиро. Состав этого собрания уже оказался очень выгодным для де Голля. Вместе с ним было два члена его комитета — Андрэ Филипп и Ренэ Массигли, вместе с Жиро — генерал Жорж и уже известный Жан Моннэ, Но поскольку в заседаниях участвовал и генерал Катру, то соотношение голосов оказалось четыре к трем в пользу де Голля. Генерал сразу поставил вопрос о том, что командующий войсками должен подчиняться гражданской власти. Де Голль хотел заранее ограничить роль Жиро. Но тот запротестовал и его поддержал Дорж, а Моннэ склонялся к компромиссу. Де Голль потребовал также отстранить связанных с Виши губернаторов Марокко — Ногеса, Западной Африки — Буассона, Алжира — Пейрутона. Никаких решений не приняли.

На следующий день неожиданное событие изменяет ситуацию в пользу де Голля. Губернатор Алжира Пейрутон подает в отставку, причем направляет ее де Голлю, хотя тот и не пользуется еще официальной властью. Де Голль дает отставку, но взбешенный Жиро назначает префектом полиции адмирала Мюзелье, у которого старые счеты с де Голлем. В город вызываются войска, все важные пункты заняты жандармами. Создается атмосфера военного путча, призванная оказать нажим на де Голля. Однако он спокойно ждет 3 июня, когда собирается новое заседание семерки. Принимается решение создать Французский комитет национального освобождения во главе с де Голлем и Жиро. Катру, Филипп, Массигли, Жорж и Моннэ становятся его членами. Комитет наделяется функциями временного правительства, как этого и требовал ранее де Голль. Его цель — восстановить республику и уничтожить режим Петэна. Вишистские губернаторы должны уйти в отставку.