Сдержанность, характер, величие — эти условия престижа необходимы для осуществления усилий, которые не очень нравятся большинству. Самыми тайными фибрами души сильная личность чувствует непрерывное напряжение, постоянный риск. В результате такого состояния человек, принуждающий себя к этому напряжению, испытывает внутреннюю борьбу, в зависимости от темперамента более или менее острую, которая не перестает ни на мгновение терзать ему душу подобно тому, как власяница раздирает при каждом шаге тело кающегося грешника. Этим объясняется причина непонятных отставок; люди, преуспевшие во всем, пользующиеся доверием, часто сбрасывают с себя тяжелую ношу. Кроме того, находясь на расстоянии от других, вождь лишается возможности непринужденных отношений с людьми, он отказывается даже от сладостной дружбы. Он обрекает себя на чувство одиночества, которое, по выражению Фагэ, „является нищетой великих людей“. Состояние удовлетворения, внутреннего мира, размеренной радости, то есть всего того, что соответствует понятию счастья, исключено для вождя… Меланхолия неотделима от всего величественного, будь то люди или вещи. Перед древним и благородным памятником кто-то сказал Бонапарту: „Это печально!“ и он ответил: „Да, это. печально, как величие!“».

Некоторые суждения де Голля о нормах поведения человека действия, вождя вызывают удивление и наводят на мысль о цинизме. Так, он пишет, что «человек действия почти не мыслит себя без некоторой дозы эгоизма, надменности, сомнения, хитрости». В другом случае он говорит, что «политический деятель пускает в ход все свое мастерство, для того чтобы соблазнить толпу, скрывая до времени свои истинные цели и обнаруживая их лишь в подходящий момент. Чтобы стать господином, он прикидывается слугой».

В книге «На острие шпаги» де Голль рассматривает много других вопросов, таких как подготовка вооруженных сил и их использование государством, проблема взаимоотношений между правительством и командованием, различные аспекты «философии действия» и т. п. Во всем этом много милитаризма, национализма, своеобразного культа личности. В книге нет и следа демократизма, ибо народ в ней фигурирует лишь в роли пассивной толпы, нуждающейся в руководстве со стороны сильного человека. Во всяком случае, содержание книги продиктовано самыми лучшими намерениями, тревогой за судьбу Франции в будущей войне, заботой о ее безопасности. Книга пронизана от начала до конца легко читаемыми между строк честолюбивыми притязаниями автора на нечто еще ему самому не ясное, но обязательно великое, исключительное. Характерен подбор эпиграфов, которыми де Голль украсил как свое произведение в целом, так и каждую главу в отдельности. Книге предпосланы слова шекспировского Гамлета: «Быть великим — значит вести великую битву». Предоставлено место и Фаусту Гёте: «Сначала было слово? Нет, сначала было дело!» А главу «О престиже» украшает девиз из Вилье де Лиль-Адана: «В своей груди нести собственную славу».

Де Голль явно преисполнен решимости вступить в великую битву, делать великое дело и добывать великую славу, тем более что теперь у него в руках созданное им пособие, ясно указывающее, как надо действовать, чтобы стать де Голлем…

Вот отзыв известного английского историка и журналиста Александра Верта об этой книге: «Очерк „На острие шпаги“ ясно обнаруживает огромную эрудицию де Голля, его редкий классический литературный стиль и высокий ум. Но этот очерк также отражает твердое сознание собственного превосходства де Голля и его незыблемую веру в себя как в человека, ниспосланного судьбой. И всем весьма ясно объяснено за восемь лет до того, как это случилось, почему де Голль „взбунтовался“ в 1940 году. Сильный характер, авторитет и вера являются, по мнению де Голля, тремя главными элементами, создающими великого полководца и вождя. Во всех трех главах мы находим места, раскрывающие перед нами работу „таинственного“ ума де Голля».

Вернемся, однако, к конкретным обстоятельствам его жизни, от которой нас несколько отвлекла (а быть может, и приблизила к ее пониманию) книга «На острие шпаги». В 1932 году де Голля переводят из штаба в Бейруте снова в Париж. В отличие от Бонапарта, который, вернувшись некогда из этих же мест, совершил переворот 18 брюмера, де Голль занял скромное место секретаря Высшего совета национальной обороны — постоянного органа при премьер-министре, занимавшегося подготовкой государства к войне. Но это все же повышение, новый шаг в карьере де Голля, тем более что вскоре, в 1933 году, он получил чин подполковника.

Теперь де Голль по своему положению оказался гораздо ближе к людям и учреждениям, решавшим судьбу Франции. Он получает возможность судить о государственных мероприятиях по обороне страны не только на основании газетных сведений или разговоров с коллегами; теперь ему доступны важнейшие секретные документы, планы, решения. Все это представляло для него огромный интерес, и он полностью отдается новому делу. В Высшем совете национальной обороны он работает с 1932 по 1937 год, за исключением непродолжительного периода пребывания в Центре высших военных исследований, который в армии называли «школой маршалов».

Де Голль занимается изучением различных политических, технических и административных проблем обороны страны. Ему поручают разработку мероприятий по мобилизации администрации, промышленности, коммунальных служб на случай войны. Он даже участвовал в разработке планов разоружения и безопасности, которые Франция вносила в Лигу наций. Известно, с каким скептицизмом, если не презрением, относился он к этим планам. Особенно много времени и сил у него ушло на проект закона об организации государства во время войны. Ему пришлось переделывать этот проект десятки раз. «Выполнение этих обязанностей, — вспоминал де Голль, — участие в совещаниях, общение с различными политическими деятелями позволили мне убедиться в огромных возможностях нашей страны, но в то же время и в немощи ее государственного аппарата».

История подготовки закона об организации страны во время войны особенно многому научила де Голля; он занимался этим делом больше шести лет. А впервые проект этого закона был составлен еще в 1923 году. В марте 1927 года палата депутатов одобрила его, но сенат внес поправки. Закон вернулся опять в палату, где получил одобрение, и вновь сенат внес поправки. Проект был похоронен. И вот де Голлю предложили обновить проект, что он и сделал. Однако в разгар экономического кризиса никто не хотел им заниматься. Тогда де Голль решил прибегнуть к своему обычному способу и привлечь внимание общественности. В январе 1934 года он опубликовал в журнале «Ревю милитер франсэз» статью «Экономическая мобилизация за границей». Но понадобилось еще полтора года всевозможных согласований, чтобы можно было внести проект в парламент, который после долгих проволочек одобрил его только в 1938 году, всего лишь за 18 месяцев до начала войны…