Друзья видели, как не хочет Александр Мальцев уезжать из Кирово-Чепецка в Москву. Здесь ему было комфортно с людьми, которые не докучали его одними и теми же вопросами о жизни и спорте, не требовали от него пахать на тренировках и успевать на сборы.

К середине 1970-х годов Мальцев действительно познал изнанку обрушившейся на него славы: случайные знакомые, которые норовят набиться в друзья, пристальное внимание прессы, слухи и сплетни, а также нелегкое бремя лидерства, когда нужно «тащить» за собой «Динамо» и играть каждый раз так, чтобы за спиной не говорили: «Вот, Мальцев стареет»… Но большая хоккейная жизнь между тем продолжалась.

После серий между советскими игроками и канадскими профессионалами в 1972 и 1974 годах канадцы стали утверждать, что им нет равных на уровне клубного хоккея. Пришлось принять новый вызов. Летом 1975 года между Федерацией хоккея СССР и руководством НХЛ Канады была достигнута договоренность о проведении серии игр между профессионалами и советскими любителями на уровне клубов двух стран. Представлять честь отечественного хоккея за океаном выпала ЦСКА и «Крыльям Советов», как наиболее сильным советским командам трех последних чемпионатов СССР.

Советская сторона настаивала на том, чтобы эти встречи проходили корректно, в честной спортивной борьбе, без каких-либо провокаций со стороны задиристых канадских профессионалов. В СССР хорошо знали, что к середине 1970-х годов, когда в НХЛ еще играло только шесть клубов, масштаб грубости принял такие размеры, что журналисты и болельщики вполне серьезно ставили вопрос о подключении к расследованию инцидентов на льду правоохранительных органов Соединенных Штатов, включая Министерство юстиции США, которому подчиняется ФБР. «В наши дни меньше вероятность получить увечье в темном переулке, нежели на льду ярко освещенного хоккейного стадиона», – писал журналист Клайф Коккинг [23] .

Особенно усердствовала в грубости и даже жестокости команда «Филадельфия флайерс». Ее наставник Фред Шеро считал, что главное не блеснуть мастерством, а как следует запугать соперника. «Многие хоккеисты добились бы большего, если бы не боялись драки. На чистом льду они короли и забивают много голов, но стоит их хорошенько припугнуть, и они не торопятся выходить с шайбой из средней зоны», – говорил Шеро. Президент НХЛ Кларенс Кэмпбелл в декабре 1975 года был даже вынужден разослать перед серией встреч с советскими хоккеистами специальное письмо в адрес руководителей клубов лиги, напоминая им об особом беспокойстве русских относительно возможных проявлений агрессии на льду со стороны канадских хоккеистов: «Руководство советских команд в курсе той кампании по пресечению грубости, которая проводилась нашей лигой в течение последних двух лет. Вполне понятно их беспокойство в этом вопросе еще и потому, что почти каждый игрок из состава двух участвующих клубов является кандидатом в олимпийскую сборную СССР, которая будет отстаивать свой титул чемпиона в любительском хоккее на Олимпийских играх, начинающихся в феврале 1976 года в Инсбруке».

Со своей стороны руководители североамериканских клубов заверили Кэмпбелла, что предупредят хоккеистов о необходимости строгого соблюдения правил и недопущения грубости. В Москву был командирован известный спортивный журналист Мелвой, который специализировался на освещении предыдущих серий с советскими хоккеистами. Его репортажи из СССР опять больше походили на язвительные фельетоны, цель которых – всячески принизить мастерство советских хоккеистов и роль отечественных тренеров.

Надо отдать должное заезжему репортеру: его статьи были полны красочных и живописных сравнений. Игрок Терехин, единственный не гладко выбритый в составе «Крыльев Советов» хоккеист, напомнил ему Иисуса Христа – видимо, столь непривычно было для журналиста видеть на льду столько «гладко выбритых мужчин», как в СССР. «Советские тренеры едва ли действуют сколько-нибудь самостоятельно. Вся их работа запрограммирована федерацией хоккея. Наставник “Крыльев Советов” и сборной СССР Кулагин постоянно ворчит на игроков. Он как бы хочет сказать или, может быть, дать им прочитать в своих глазах: “Попробуй сделать это еще раз, негодяй, и я отправлю тебя в Сибирь на 24-летнюю каторгу!..”» – писал журналист [24] .

«Борис и его ребята готовятся к товарищеским играм» – так был назван этот опус. Почти как «Тимур и его команда». Словом, происходило нечто похожее на прелюдию к предыдущим сериям: русские не могут ничего, и их нужно побеждать во всех матчах. Кроме того, журналисты искусственно подводили матчи к очередной серии противостояния «двух миров, двух образов жизни».

Канадские специалисты, проанализировав серии 1972 и 1974 годов, пришли к выводу, что большинство успешных комбинаций и голов советской сборной проходило за счет обыгрыша быстрыми и легкими форвардами тяжеловесных канадских защитников на краях. Удержать Харламова, Мальцева, Якушева не всегда могли и лучшие игроки обороны из числа профессионалов. Канадские тренеры давали своим игрокам установку лишить маневренных русских нападающих пространства, начать их опеку еще до получения ими шайбы.

Итак, в конце 1975 года хоккеисты ЦСКА вылетели в Северную Америку для участия во встречах с североамериканскими клубами. В их состав «для усиления» были включены два игрока из московского «Динамо» – защитник Валерий Васильев и нападающий Александр Мальцев. Так сбылась мечта Анатолия Тарасова: динамовский «бриллиантик» все-таки засветился в армейской короне. Динамовского нападающего определили выступать в последнем, третьем звене, а когда получил серьезную травму Владимир Петров, выбыв из строя на несколько месяцев, то перевели в первое звено к Борису Михайлову и своему другу Валерию Харламову. Забегая вперед отметим, что в таком сочетании эта тройка выступила на чемпионате мира в польском городе Катовицы весной 1976 года. В этом звене Александр Мальцев играл на позиции центрального нападающего, на том самом месте, где начинал свою хоккейную карьеру.

В заокеанском турне армейцев выделяются два матча. Один из них, сыгранный 31 декабря 1975 года, по мнению многих специалистов, по содержанию игры, невероятной ее драматургии входит в десятку самых лучших хоккейных поединков XX века. Например, известный североамериканский спортивный журналист Рэй Фишер и вовсе считает его лучшим в мировой хоккейной истории. Тогда встречались «Монреаль Канадиенс» – клуб, олицетворяющий хоккей в Канаде, и ЦСКА – лучший клуб в СССР. Запись этой игры – одна из самых востребованных архивных спортивных записей при поиске в Интернете.