По воспоминаниям его коллег по команде, Александр Мальцев на первых порах появления в «Динамо» был «застенчивым молчуном», впитывал как губка то, что говорили старшие товарищи, учился у них. «И Мальцев, и Васильев, наши талантливые новички, в раздевалке больше слушали, чем говорили. Их голоса, бойкие, звучные мы слышали на площадке, когда они по-хорошему заводились и часто просили давать им больше пасов», – вспоминает Давыдов.

Первый матч в составе московского «Динамо» в рамках чемпионата СССР Александр Мальцев провел в 1968 году в Новосибирске против местной «Сибири». Вспоминает, что очень волновался в тот день. «Меня смущала его щупленькая фигура, 68 килограммов веса, неумение, нет, скорее нежелание ответить на удар. Как он со своей безоружностью перед резкостью будет действовать в жестком мире современного хоккея? – признавался Владимир Юрзинов. – Врежет пару раз гигант-защитник (в ЦСКА, например, никто из игроков обороны меньше девяноста и не весил). Начнешь потом жаться по бортам, гонять по свободному льду. Случилось по-другому. Он взял и заиграл. Сразу здорово».

По словам самого Мальцева, поддержка таких опытных партнеров по команде, как Виталий Давыдов, Владимир Юрзинов, Станислав Петухов, сыграла весомую роль, как в той дебютной памятной игре, так и в первые месяцы пребывания в динамовском коллективе. «Сашу первое время особенно бережно старались опекать динамовские ветераны. Это в нашем клубе было доброй традицией. Хотя не давать его в обиду в матчах с другими командами особо и не требовалось. Тогда в играх между командами не было такой грубости, как позже. Травмы были у всех, но умышленной грубости не было, этим и отличался советский хоккей», – поясняет мне одноклубник Мальцева Игорь Самочернов.

«Когда я играл за юношескую команду “Олимпии”, то думал, что все будет довольно легко в моей жизни. Планы были значительно скромнее: попасть во взрослую команду, радовать своей игрой любителей хоккея того города, где я вырос – родного Кирово-Чепецка, – признается Александр Мальцев. – До сих пор вспоминаю, какая праздничная атмосфера царила в дни матчей “Олимпии”, я был по-настоящему счастлив, что приношу нашей команде какую-то пользу. Нам, вчерашним мальчишкам, казалось за очень большую честь пробиться в ее основной состав.

Я даже не мечтал о том, что когда-нибудь окажусь на одной площадке с самими Фирсовым или Давыдовым. И вдруг за какой-то один год я прохожу путь от юношеской команды до коллектива мастеров московского “Динамо”. Конечно же мне приходилось очень трудно. Но еще в Кирово-Чепецке, попав во взрослую команду, я научился не отступать перед трудностями. Из этих лет я вынес, пожалуй, главное в отношении к жизни и к хоккею – чувство большой ответственности».

У «Динамо» в заявке команды тогда было четыре звена нападающих, но на лед во время игр чемпионата выходило не четыре, как сейчас, а три тройки. В начавшемся сезоне 1967/68 года Мальцев играл в третьем, последнем звене команды, проводя на льду гораздо меньше времени, чем его более опытные партнеры. Собственно, в этом не было ничего обычного – так начинали все, пусть даже самые талантливые новички, которым требовалась «обкатка на льду».

Первое, ударное звено составляли Юрзинов – Стриганов – Самочернов, второе – Шилов – Сакеев – Мотовилов. Мальцева поставили в тройку к ветеранам Валерию Войтову и чемпиону мира Юрию Волкову. В этом сочетании Мальцев играл несколько месяцев, пока не получил серьезную травму. (У Сакеева, кстати, трагическая судьба. Когда он в 1970-е годы уедет дослуживать в одну из братских республик, тело одного из некогда самых талантливых хоккеистов «Динамо» обнаружат у железнодорожной насыпи. Несмотря на личную просьбу к следователям самого Льва Ивановича Яшина, преступников, которые выбросили игрока из электрички, так и не найдут.)

Сам Александр Мальцев признает, что дебютный сезон в «Динамо» у него вышел скомканным. Виной всему травма приводящей мышцы, которую он получил в самом начале чемпионата. «Приводящую мышцу я порвал во время одной из тренировок, неудачно совершая рывок на льду. Поначалу думал, обойдусь. Как говорится, заживет, тем более на таком молодом, как я, – признается Мальцев. – Динамовские врачи мне провели серию физиотерапевтических процедур. А мне не то что не помогает, а становится хуже. Хотя прошло уже несколько недель, боль в ноге никак не отпускала».

Тогда было принято решение отвезти подающего надежды хоккеиста в известный всем спортсменам Институт травматологии, а попросту ЦИТО на консультацию к легендарному директору института, основателю спортивной травматологии в СССР Зое Сергеевне Мироновой, поставившей на ноги десятки выдающихся спортсменов и деятелей искусства. «Меня оставили в коридоре, возле кабинета ждать, когда пригласят на прием. Сижу, грущу, – вспоминает Александр Николаевич. – Вдруг глазам своим не верю. По коридору идет сама Майя Плисецкая, заметно прихрамывая. Так неожиданно в очереди к Мироновой состоялось мое знакомство с балериной, которая повредила ногу на недавних гастролях в Японии. Едва разговорились с Майей Михайловной, как меня приглашают в кабинет к Мироновой. Она внимательно осмотрела меня. Пощупала больную ногу и сказала, что традиционные методы лечения физиотерапевтическими процедурами здесь не сразу помогут. Травма приводящей мышцы оказалась очень серьезной и мне посоветовали запастись большим терпением. А с Плисецкой мы подружились».

К тому моменту травмой Саши Мальцева озаботились не только в «Динамо». Стали предлагать свою помощь и земляки. Один из них вспомнил, что в родном Кирово-Чепецке проживает целительница, которая лечит нетрадиционными методами. В общем, с благословения Зои Сергеевны и динамовских врачей он поехал лечиться в родной город.

Целительница, по словам Мальцева, провела с ним всего три сеанса, сначала проводя рукой над больным местом, как бы заговаривая его, так что чувствовалось какое-то особенное тепло. А затем делала легкий массаж ноги. «Надо же такому случиться, уже спустя неделю боль как-то сама собой прошла. И сегодня от той злополучной травмы у меня остались лишь воспоминания и небольшой рубец на ноге», – улыбается Александр Мальцев.