«Кому как не вам знать о Мальцеве, тем более что его талант раскрылся на ваших глазах. Что такое феномен Александра Мальцева: божий дар, физические данные или трудолюбие?» – спрашиваю у Попова.

Он выдерживает большую паузу, внимательно смотрит на меня, а потом говорит так же немногословно, как сам Мальцев: «Все вместе взятое. Только помноженное на четыре». Удивительно, но это же сравнение «четырехкратные трудолюбие и Божий дар» днем ранее в разговоре со мной использовал и Евгений Душкин, когда я попросил его назвать главные составляющие таланта Александра Мальцева.

«Мама, воспитывая нас, сыновей, всегда говорила: “Дети, приучайтесь к труду с малых лет”. Фраза “Труд человека не портит” была одной из ее любимых», – вспоминает Сергей Мальцев.

Многие взрослые знали, что не было в Кирово-Чепецке мальчишки трудолюбивее и талантливее, чем подающий надежды спортсмен Сашка Мальцев. В начале 1960-х годов горожане, проходившие зимним вечером мимо кирово-чепецкого стадиона, часто могли наблюдать одну и ту же картину. На улице мороз – за тридцать. Стемнело. Свет прожекторов на стадионе уже потушен, лишь одиноко горит одна тусклая лампочка. Где-то там, в глубине поля, когда уже закончилась тренировка, наматывает круги на льду одинокий подросток. Друзья, переодевшись в раздевалке, кричат ему: «Сашка, бросай ты это дело! Айда в кино во Дворец культуры, девчонок пригласим».

Мальцев не слышит, молчит, даже не отмахивается. Нет света от прожекторов – не вопрос. С закрытыми глазами научимся бросать, это даже лучше. Ворота с поля убраны – сейчас что-нибудь придумаем. Слепим штанги из снега, а вместо вратаря поставим лопату для расчистки льда. Мальцев начинает отработку своего знаменитого броска. Бросает, терпеливо едет собирать шайбы, вынимая их из снега. Затем снова готовится и снова бросает. И так часами.

Друзья уже возвращаются с киносеанса, а он все еще на льду. Успел потренироваться со старшей командой. Но не спешит идти греться в теплую раздевалку. А вдруг разрешат поиграть с взрослыми? И так изо дня в день, из одной морозной зимы в другую…

«Он никогда никуда у нас не вовлекался, – по-простому отвечала тележурналистам мама хоккеиста, Анастасия Степановна в 1984 году. – На танцах не бывал. Лишь стадион был для него всем миром».

Только ЧП могло задержать Сашу дома, если он договорился с друзьями о том, чтобы пойти на стадион. «Как-то я звоню ему и говорю: “Саша, давай покатаемся?” А он горестно вздыхает и произносит: “Не могу”. – “Почему не можешь?” – “Мама заболела, мне нужно подъезд убрать”. И он маленький, восьмилетний, шел скоблить углы и протирать полы», – вспоминал друг детства Мальцева Александр Вылегжанин.

«Что ни говори, а Саша Мальцев – феноменальный трудяга. Его природный талант заиграл всеми гранями благодаря неустанному трудолюбию и упорству, которые он развивал с раннего детства. Он был настолько влюблен в хоккей, что уже поздно, практически ночью, приходил на каток в Кирово-Чепецке и бережно заливал его водой, чтобы с утра его поверхность была гладкой и ровной. На этом льду он дневал и ночевал, оттачивая свой знаменитый бросок», – вспоминал в разговоре со мной Владимир Владимирович Юрзинов.

«Многое у меня в детстве бывало, – с улыбкой вспоминает Александр Мальцев. – Смех, слезы, смех сквозь слезы. Однажды я проспал начало не простой тренировки, а важного матча на первенство города. Сны мне хоккейные, помню, снились. Я прибежал на лед, когда наши ребята после первого периода проигрывали со счетом 0:2. Николай Иванович Поляков не стал ругать меня, а сказал, чтобы я быстрее переодевался и выбегал на лед. Мы тогда во второй половине той игры забросили шесть безответных шайб. Три провел я сам».

В детской хоккейной команде «Химик» (будущей «Олимпии») Мальцев, по его словам, начал быстро прогрессировать на рубеже одиннадцати-двенадцати лет. Сначала Николай Поляков ставил его в третью тройку нападения, а потом, когда у Саши вдруг стали получаться финты, броски, обводка, его перевели в первое звено. На льду он проводил едва ли не половину матчей.

Мальцев признается, что финты приходилось придумывать самому, рассчитывая на… уникальную силу воздействия радио.

«В конце 1950-х – начале 1960-х годов телевизоры в Кирово-Чепецке были редкостью, и я практически не видел хоккейных матчей на первенство СССР и тем более чемпионатов мира. Лишь мог представлять себе, как выглядит Бобров и что он творит на льду. Настоящей отдушиной для нас, всех пацанов, которые самозабвенно любили хоккей и футбол, были радиотрансляции. Помню, как мы собирались возле приемника и благодаря комментаторам с их возгласами “влево-вправо-бросок” представляли, как именно держит клюшку Бобров, куда он движется, как бросает по воротам. А потом мы сами интуитивно пытались воспроизвести эти хоккейные ходы на нашем льду, причем ожесточенно споря, как именно обыгрывал соперников наш любимый Всеволод Михайлович Бобров», – вспоминает Александр Мальцев.

«Я была сначала против этого. Не видала сроду я этого хоккея, мы же приехали с сельской местности, – признавалась в 1984 году мама хоккеиста, Анастасия Степановна. – Говорила ему: “Саша, прекрати ты эти игры”. – “Нет, я буду кататься, мама, и всё”, – отвечал он мне. Помню, как он говорил мне в первом классе, послушав какой-то радиорепортаж: “Я хочу быть таким, как Рагулин и Фирсов”». Кто знал тогда, что через какие-то десять лет он будет сражаться в нападении против Александра Рагулина, а со своим кумиром Фирсовым и вовсе сыграет в одной тройке!