Наступила тишина. До Вампирессы не сразу дошел смысл его слов, но что-то вдруг лопнуло внутри. Как будто струна, которую долго натягивали, наконец, не выдержала напора.

 - Так я родилась Кроном!
– правда постепенно вливалась в ее сознание, отравляя все внутри.

 Так вот кто она! А ведь все могло быть по-другому! Она могла бы быть с Гелиотом, и ничто на свете не могло ей помешать. Если бы она, о Боже, если бы она не стала вампиром! Ей и так очень сложно принять себя новую, а теперь просто невозможно. Вампиресса не в силах усидеть на месте вскочила, чем взволновала Кронов. Гелиот с Матвеем тоже вскочили.

 - И чем это вам помешало?
– переведя дух, спросила Вампиресса.
– Насколько мне известно, волшебник теряет силу, если становится таким, как я. Я имела честь познакомиться с Наташей и Леоном.

 Они молчали.

 - Ну, - протянула она, - мне плевать на ваши тайны, – ее голос дрогнул. Она уже не могла оторвать глаз от Гелиота.

 - Они теряют силу, если делают свой выбор. Ты его не делала, и твоя стихия приняла тебя, не взирая на то, кто ты. Такого никогда раньше не было! Мы не знали, что с этим делать и решили просто убить тебя, – сказал Матвей.

 - Не понимаю,- мотая головой, недоумевала/ Вампиресса.

 - Наташа и Леон были первыми, кто решил стать бессмертными. Мысль о величии, которое получит волшебник, который станет еще и бессмертным, будоражит кровь честолюбивых юнцов. Леон долго воевал с нашими предшественниками, а когда стал вампиром, потерял всю свою силу. Его армия вместе с ним была разгромлена. Его решили оставить в живых, как напоминание будущим поколениям. Время шло, и иногда кто-нибудь из волшебников решал, что, наконец, нашел способ обойти законы природы. Конечно, ничего у них не получалось. С первым ударом сердца новорожденного вампира стихия покидала тело. Мы отлавливали таких и предавали смерти, так как во время обучения все предупреждаются о наших законах и наказаниях за нарушение правил. С годами желающих стать Вампирами стало меньше. И тут появилась ты.

 Вера подняла глаза, полные боли и продолжила вместо Матвея.

– И тут появилась ты, - сказала она, - и стихия не только не отказалась от тебя. Всегда, когда ты была в зоне ее досягаемости, она защищала тебя, лечила, была тебе вместо крови, – увидев снова непонимание в глазах Вампирессы, она уточнила.
– Наверное, надо начать чуть раньше. Однажды на свет появилась девочка, и нам стало известно, что родился Крон. Обычно, когда рождается подобный нам, то с рождения ему назначаются ангелы-хранители, твоими были Брут и Валя. Они по очереди незаметно следуют за молодым Кроном и по возможности защищают. За несколько дней до совершеннолетия они приходят и рассказывают молодому Крону о его происхождении и привозят сюда для посвящения и определения стихии. Наше совершеннолетие – это двадцать лет, столько времени надо, чтобы сформировался характер, а мозг стал готов к трансформации, – она снова остановилась. – Тебя охраняли, время шло, и до твоего посвящения оставались считанные месяцы. Тем осенним вечером ты проехала свою остановку, Брута задержали, и он потерял тебя из виду. Когда он подоспел, было уже поздно, тебя укусили, Брут вызвал Валю. Они вместе убили того вампира, (свидетели нам не нужны) и мы решили, что тебя лучше уничтожить, ведь спасти уже невозможно. Дальше ты знаешь: ты сбежала, и Гелиот занимался охотой на тебя. Мне кажется он сильно и не старался тебя поймать! Через время мы узнали еще, что и стихия от тебя не отказалась.

 Вампиресса не требовательно смотрела на Веру.

 - При первой вашей встрече с Гелиотом, ты, убегая спрыгнула с моста в воду, и он пальнул в тебя отравленной стрелой. Вода - не помеха для заклятий, они как стрелы. Заклятие, соприкоснувшись с водой, отлетело в самого Гелиота, и нам стало понятно, что Стихия Воды признала свою, и не позволила Гелиоту тебя уничтожить.

 - Это привело нас в ужас, – продолжил уже Матвей, - и мы постарались приложить все силы к твоему уничтожению, сами вышли на охоту.

 - На мышку, - усмехнулся Гелиот.

 - Но и тут у вас ничего не вышло, - вместо них закончила Вампиресса, - Так зачем же вы пригласили меня на переговоры? Вы не думаете, что сказав мне правду, вы сделали меня еще более опасной?

 - Мы в этом уверены, - ответила Вера, и в ее словах было столько угрозы, что Вампиресса впервые задумалась, как отсюда можно сбежать.

 - Сколько стоят слова волшебника?
– с вызовом отчеканила она.

 - Вампиресса, не будем сейчас об этом, - властно произнесла Вера, - ты в любом случае сможешь выйти отсюда только при одном условии: если мы тебе позволим это сделать.

 - Вы дали слово!
– прокричала Вампиресса.

 - Дали, не дали, это не важно, Лучше я останусь в истории Кронов бесчестной правительницей, чем той, кто позволит тебе покинуть эти стены из-за моего доброго имени, – бескомпромиссно парировала Вера.

 Ее предали. Злость парализовала тело, ноги приросли к полу, шагу не ступить. Она подняла глаза на Гелиота, тот смело ответил на ее взгляд. Так вот почему все это время он прятал глаза, он знал. Знал с самого начала о своем предательстве. Вампирессе теперь было все равно. Последняя капля надежды покинула ее измученную страданиями душу.

 Вампиресса подняла глаза к потолку, чтобы еще раз рассмотреть изображение ангелов на куполе. «Какую историю рассказывают они?» - спрашивала себя Вампиресса. Вера же восприняла этот жест как поиск выхода и зло прошипела.

 - Я же сказала тебе не выйти, если только мы не позволим. Дом окружен.

 Выхода она не искала.

 - Есть вариант выйти с вашего благословления?
– спокойно спросила Вампиресса.

 Взгляд Веры метнулся к Гелиоту.

 - Кое-кто пообещал привести тебя сюда при условии, что тебе дадут шанс уйти, - сказала Вера.
– Но ему никто не давал обещания, что тебя не тронут, если ты откажешься от обряда! – последние слова Вера произнесла, в упор смотря на Гелиота. Каждое ее движение и слово сквозило отвращением и злобой.