Шрифт:
Одна сотрудница издательства Академии наук рассказывает, как однажды, еще в Свердловске, пришла по делу к Обручеву. Ева Самойловна встретила посетительницу смущенно.
— Очень сердит Владимир Афанасьевич, — шепотом сказала она.
— Почему?
— Расстроен... Скончался Сумгин в Ташкенте.
Обручев выглянул из кабинета и узнал гостью.
— Это вы? Проходите, — хмуро сказал он.
А покончив с делами, помолчал и заговорил так же суховато, почти неприязненно:
— Вот и умер Сумгин... Талантливый был человек. Сколько мог бы сделать!
Он писал статьи об умерших в 1945 году академиках Владимире Ивановиче Вернадском и Александре Евгеньевиче Ферсмане, о деятельности Владимира Леонтьевича Комарова на посту президента Академии наук и о работе выдающегося ученого вообще. Такие потери были особенно заметны и болезненны для всех, кому дороги успехи нашей науки. Эти талантливые люди ушли из жизни вскоре после победы, когда особенно хотелось работать и помогать стране скорее покончить с последствиями разрушительной войны.
Сохранилось письмо Обручева к члену-корреспонденту Академии наук СССР Георгию Дмитриевичу Афанасьеву [30] , написанное после смерти академика Белянкина.
30
Заместитель главного ученого секретаря Президиума Академии наук СССР.
«С большим огорчением я узнал о кончине Дмитрия Степановича Белянкина. Он всегда казался мне таким здоровым человеком, который может перетянуть конец семидесятых годов своей жизни без ущерба для себя и своей работы. И вот я, который старше его на тринадцать лет, переживаю его, как пережил Вернадского, Ферсмана, Степанова, Заварицкого, Смирнова...
Состояние здоровья не позволяет мне рисковать поездкой в Москву, чтобы проводить Дмитрия Степановича в последний путь. В помещении президиума Академии или в Отделении, наверно, будет собрание сотрудников для проводов покойного на кладбище. Прилагаю свое короткое прощальное слово, которое прошу вас прочитать на этом собрании».
Часто Владимир Афанасьевич был не в состоянии ехать в Москву и лично встречаться с людьми. Поэтому переписка его стала еще более обширной. По письмам можно судить, что занимало его тогда.
Евгению Владимировичу Павловскому к Иркутск он писал:
«Сергей Владимирович, бывший здесь в марте, сообщил мне, что вы занялись сводкой неопубликованных материалов по архею Алданской плиты. Если это верно, хорошо было бы добавить (или отдельно составить) сводку по месторождениям золота в этом районе, так как после работы Бахвалова и небольшой статьи о Лебединой жиле о районе ничего не печаталось и, как развивались промыслы, никому не известно».
Ему же:
«Я только что встал с кровати после очередной вспышки воспаления легких, вызванной, вероятно, ухудшением погоды в начале октября. Все лето с конца мая по возвращении из санатория под Москвой я не болел и работал, заканчивая географическое описание горной системы Наньшаня в Китае, а также рецензии новой литературы по геологии и географии, которые печатаю в «Природе», «Известиях Академии наук, серия геологическая» и других журналах и рассылаю в библиотеки и нескольким преподавателям средних школ для использования на уроках.
Между прочим, посылаю их в библиотеку Иркутского университета, где вы можете их найти, если интересуетесь».
Ему же:
«Недавно получил от С. Г. Саркисяна новые данные о возрасте третичных отложений, пройденных бурением в дельте реки Селенги, и их мощности... и теперь могу определенно сказать, что впадина Байкала пережила две катастрофы (если не три).
В юрский период Байкал был неглубокой впадиной в породах архея, протерозоя, в южной части которой отлагалась угленосная юра (того же состава, как и в Черемхове). В меловое или эоценовое время случился глубокий провал, и часть юры круто опустилась в него; озеро существовало в миоцене и плиоцене, и уровень его был гораздо выше современного — в нем отлагались толщи песчаников и глин с прослоями углей. Второй провал в четвертичное время опять углубил озеро, и остатки миоплиоцена остались на восточном берегу на суше, а большая часть их опустилась вглубь на дно. Крайне интересно поставить бурение скважин (хотя бы двух-трех) на дне южной части озера, чтобы выяснить, какие породы лежат на дне: плиоцен, миоцен, эоцен, мел, юра?
В Каспийском море бурят скважины далеко от берега для получения нефти. Нельзя ли начать такие скважины и среди Байкала с хорошего плота в нескольких местах, чтобы узнать состав его дна?
Интересно узнать мнение иркутских геологов насчет подобных скважин.
Сердечный привет шлю Наталье Васильевне и всем старым иркутянам.
Иркутск вспоминаю всегда с гораздо более теплым чувством, чем Томск».
Георгию Дмитриевичу Афанасьеву:
«...Не откажите сообщить мне, отправлены ли отобранные мною книги для обмена в Китай Геологическому обществу и Геологическому комитету, чтобы я мог известить об этом через ВОКС оба эти китайские учреждения, которые опять прислали мне по почте издания».
Ему же:
«Два дня назад мой сын передал вам копию моего последнего письма в Президиум по вопросу о судьбе Монгольской комиссии. Отсрочка ее ликвидации до нового года не решает этого вопроса, поэтому я предлагаю более целесообразное решение в виде «Комитета по изучению природных областей Внутренней Азии», которое позволит продолжить интересные начатые работы и помогать по мере надобности ученым МНР и КНР. СССР на тысячах километров граничит с МНР и КНР, и мы не можем, не имеем права игнорировать вопросы и задачи изучения этих областей».