Шрифт:
– Иджис, я здесь, на крыше, - продолжала она свою немую молитву, не спуская глаз с огонька.
– Неужели ты меня не видишь? Иджис!
Внезапно Ярослава почувствовала, как что-то оторвало ее от крыши и она, словно птица, взвилась над землей.
– Иджис!
– закричала обезумевшая женщина.
– Ты прилетел за мной! Я знала, что ты меня не бросишь, любимый. Корабль уже стартовал. Мы успеем его догнать?
Откуда-то сверху, оглушая Ярославу, послышался громкий истошный вопль. Она повернула голову и потеряла сознание, увидев клыкастую пасть тучника.
Кто-то усиленно бил её по щекам. Ярослава повернула голову и застонала.
– Очнулась, наконец, - по голосу Ярослава определила, что с ней разговаривает Слима, одна из её коллег.
– Что случилось? Где Иджис? Мы уже далеко отлетели от Солнца?
– Ярослава открыла глаза, но ничего не увидела.
– Ничего не случилось, - холодно и зло ответила Слима, - никто нас забирать и не собирался.
– Как не собирался!?
– не поняла Ярослава.
– А так! Я знала это с самого начала. И Иджис твой знал.
Тело обдало жаром. Обида и боль волной захлестнули сознание. Из глаз, безудержным потоком потекли слёзы.
– Иджис, - зарыдала она, - ты не знал! Ты не знал! Ты не мог знать! Тебе не сказали!
– Знал!
– Слима со всей силы ударила Ярославу ладонью по щеке.
– Прекрати свою истерику. Ты здесь не одна. Надо думать, как отсюда выбраться.
– Пошла вон!
– заорала Ярослава и бросилась с кулаками на темноту.
– Ты лжёшь! Ты не знаешь Иджиса! Мне наплевать, где мы. Скоро он придёт и заберёт меня отсюда. Я вырву тебе глаза за эту ложь. Вон, я сказала!
Ярослава почувствовала под ногтями чью-то тёплую плоть. Одна рука нащупала шею и сжала её. Вторая выгнулась, выхватила из кобуры бесполезный блистер и ударила им вероятно, Слиму по голове. Человек обмяк, и начал падать на пол. Ярослава накинулась на тело, как дико оголодавший лев бросается на свою добычу.
– Вы, атланты, твари!
– она пыталась вырывать ногтями и зубами куски кожи с живота Слимы, - вы не сказали Иджису ничего! Я уничтожу вас всех. И тебя, сука, в первую очередь. За твою ложь! За то, что ты посмела так говорить про Иджиса!
Ярослава добралась таки до кишок, опёрлась ногой об уже бездыханное тело Слимы и начала их выдирать. В воздухе сразу появился сладкий запах крови, и кислый - полупереваренной пищи. Силы, появившиеся из ниоткуда, внезапно закончились, и Ярослава упала лицом прямо в развороченный живот Слимы.
– Иджис, - опять зарыдала она, - где ты!? Я отомстила за тебя. Забери меня отсюда! Забери! Здесь темно, душно и ничего не видно! ЗАБЕРИ!!! Ну что я ещё должна сделать!? Тебя обманули. Обманули. Если б ты знал!
От запаха Ярославу вырвало. Она долго откашливалась, потом вскочила, и опять набросилась на темноту. В темноте кто-то был. Наверное, атлант.
– Пожалуйста, - голос мужской, явно это был абориген. Они тоже знали. Они всё знали и не рассказали Иджису!!!
– Убью, твари, - с ненавистью в голосе произнесла Ярослава и набросилась на мужчину.
– Твари, - Ярослава со всей силы колотила мужчину ногами, - вы тоже знали! Вы никто по сравнению с ним! Вы все достойны смерти! Страшной смерти.
Мужчина внизу перестал двигаться. Вот так. Умри, сволочь. Иджис, за тебя.
– Кто здесь есть ещё!?
– Ярослава встала и начала всматриваться в темноту.
Она вытерла со лба пот. В темноте никого не было слышно. Почему так жарко!? Слишком жарко! Ярослава опустилась на пол. Сил не было. В глазах появился огонёк, дрейфующий по ночному небу. Они улетели. Скоты! А Иджис прилетел за ней, но не успел. Однако он не погиб. Не погиб! Он ищет её! Температура действительно повышалась. Стало тяжело дышать. Сознание поплыло.
Ярослава открыла глаза, в которые сразу же ударил яркий свет. Страшно хотелось пить. Где-то вдалеке слышались человеческие вопли. Она с трудом оторвала от земли голову и осмотрелась. Прямо над головой, метрах в трехстах, находился какой-то лес. На потолке. Свет излучали белые камни, разбросанные по земле. Внезапно, над ней пролетела какая-то труба с крыльями и обдала её размолотой человеческой плотью. Куда она попала? Ярослава встала и бесцельно побрела в никуда. Ноги практически не держали её, но она хотела устать, устать, чтобы снова провалиться в беспамятство, навсегда. Превратиться в ничто. Или быть с ним. Или превратиться в ничто. Или быть с ним.