Шрифт:
– Детройт снова принадлежит людям. Нам.
Робо естественным движением обнял Льюис за талию. Она посмотрела на него с улыбкой, хотя и слегка удивлённо.
Мэр тем временем щебетал:
— И этот парень — символ.
Льюис рассмеялась каким-то своим мыслям. Пальцы Робо ловко отцепили у неё с пояса наручники.
– Ты идиот, — прошептала она.
Робо поднял наручники.
– Да! — воскликнул мэр. — Он символ!
– Ничего подобного, — ответил Робо, защёлкивая наручники на запястьях поражённого мэра. — Я простой
— Хороший коп, — добавила Льюис, улыбаясь.
Робо улыбнулся тоже.
Ведь, в конце концов, он и не хотел быть никем другим.
Эпилог
Робокоп молча сидел в своём ТурбоКруизере, всматриваясь в сырое серое ночное небо.
Пора возвращаться в отделение. Он помнил об этом. Он должен сидеть на своём троне, позволяя паре кибернетиков изучать его импульсы.
Но сегодня у него не было на это охоты.
Он смотрел в небо и размышлял.
Он думал о том, что будет с Эллен и Джимми.
Думал о том, действительно ли Эллен знает, что Алекс Мёрфи всё ещё живёт на свете. Причём совсем неплохо, в гигантском теле, созданном из металла и человеческой плоти.
Он думал об Энн Льюис.
Своей напарнице.
Станет ли она ему когда-нибудь чем-то большим чем просто напарницей?
Но в основном размышлял он о себе Человек он или машина? Если человек, то чертовски крепкий. А если машина, то чертовски слабая, полная эмоций и несовершенств.
Робо завёл мотор и повёл свой автомобиль в ночь. Чёрт возьми, да плевать, что он такое.
Главное — он знал, кто он такой.
Он Алекс Мёрфи. Коп. Сын копа.
А может, когда-нибудь окажется, что и отец копа.