Но сейчас она не собиралась зацикливаться на этом. Она хотела оставить все в прошлом – вместе с большей частью событий вчерашнего дня – и поработать теперь.

Она постучала еще раз. Снова подождала. По крайней мере, на этот раз хотя бы не выла сирена на железнодорожном переезде.

В голове ее звучали слова Фила: «Вы занимались делом Джулии Миллер и продолжаете им заниматься. Я хочу, чтобы вы еще раз просмотрели ее прошлое».

Хорошо. Значит, еще раз.

«…Нужно искать что-то необычное, что-то, не укладывающееся в привычные рамки…»

Она понимала, что он имеет в виду. Это было еще одним заданием, чтобы проверить, не ошибется ли она снова, не допустит ли еще одну оплошность. Найти какую-нибудь зацепку, которой можно было побольнее ударить ее. Как будто она собирается дать ему такую возможность.

Она опять постучала в дверь, на этот раз уже сильнее и более нетерпеливо.

Тишина.

«И никакой самодеятельности».

Правильно. Бен вступится за нее. Все-таки он старший инспектор. Его слово много значит.

Она ждала. Тишина.

Тогда она развернулась и пошла прочь.

– Расскажите мне о Джулии Миллер, мисс Миллс.

– Она… работала в этом отделении.

– Здесь? В вашей команде?

– Нет. Хотя и в нашем крыле. У нас существует определенная структура подчинения. Несколько направлений под общим руководством. Врачи по ЭТ и ЛТ относятся к одной общей группе. Как и отделение питания и диетологии, нейропсихологии и психологии здоровья, а также…

– Простите, а что такое ЭТ и ЛТ?

На лице Хейзел Миллс мелькнула тень улыбки.

– Эрготерапия. Логотерапия. В каждой специальности есть свой жаргон.

Анни улыбнулась ей в ответ.

– Мне ли этого не знать! Итак, могло ли случиться так, что Сюзанна и Зоя работали вместе с Джулией Миллер?

– Это вполне возможно. У нас многопрофильная команда. Наши пациенты проходят типовое обследование. И врачи по ЭТ могут пересекаться с ЛТ, психотерапевтами, с любым ВПНС.

Анни непонимающе подняла брови.

– Вспомогательный персонал немедицинских специальностей.

– Ну да, жаргон. – Она сделала у себя еще одну пометку. – Какую именно работу выполняли здесь Сюзанна и Зоя, мисс Миллс?

– В каком смысле?

– В медицинском. С какого рода людьми они работали?

– С любыми, кому требовалась помощь, – ответила Хейзел Миллс. – Некоторые врачи имеют узкую специализацию, но Зоя и Сюзанна для этого еще недостаточно долго у нас работали. Они пока были начинающими. – Голос ее сорвался. – Начинающими…

– Приведите какой-нибудь пример.

Анни постаралась не дать ей отвлечься.

– Ну, они работали с детьми, со взрослыми…

– С какими именно взрослыми?

– Со всякими. Со всеми, кого к нам направили. Люди, перенесшие удар. Больные раком после пластической операции, которые снова учатся говорить. Случаи паралича. А поскольку неподалеку от нас находится военный гарнизон, то и несколько солдат с ПТСР.

– Посттравматическое стрессовое расстройство.

Хейзел Миллс кивнула.

– Но, как я уже сказала, все это могло накладываться друг на друга.

– Могли бы вы дать мне список пациентов, с которыми работали Зоя и Сюзанна?

Лицо Хейзел Миллс помрачнело. Она оглянулась по сторонам, словно боялась, что их кто-то может увидеть.

– Я не знаю…

Анни понимающе кивнула и постаралась сохранить спокойный и взвешенный тон. Хейзел Миллс производила впечатление человека, который вряд ли поддастся на угрозы. Да Анни и не собиралась ей угрожать. Пока, по крайней мере.

– Я понимаю, – сказала она, – врачебная тайна. Конфиденциальность и все такое. Но мы ведем расследование убийства, мисс Миллс. И исчезновения Сюзанны.

Та ничего не ответила.

– Вчера был обнаружен труп женщины, – сказала Анни. – Как раз напротив квартиры Джулии Миллер.

Рука Хейзел Миллс инстинктивно поднялась к горлу.

– Это была…

– Мы этого не знаем. Но тело подходит под ее описание. А теперь еще и Сюзанна пропала…

Хейзел Миллс кивнула. И побледнела еще больше.

– Я пойду и принесу вам нужные медицинские карты.

Она встала, взяла себя в руки и вышла из комнаты.

Анни осталась ждать.

С нетерпением.