– Именно, – кивнула женщина. – Нам был отдан приказ о смене места постоянного базирования, и новое было определено на вашей аэробазе. Мои девочки этому обрадовались, так как на прежнем месте к нашему экипажу, мягко говоря, было несколько предвзято-презрительное отношение из-за его женского состава. Однако то, что мы здесь увидели… – Она покачала головой, и вдруг ее взгляд стал умоляющим. – Господин Эйтан, нахождение здесь для нас почти самоубийство. В случае боевой тревоги на подъем аэростата уйдет почти час, а это совершенно неприемлемо, ястанцы уничтожат нас во время первого же налета, а у меня в экипаже все девчата молодые… Прошу вас, господин Эйтан, не оставляйте нас тут.

Ратный несколько растерялся и, бросив взгляд на эту сильную женщину, в глазах которой плескалось отчаяние, отвернулся к окну. Несколько минут он молчал, прекрасно понимая, что все сказанное Анюткиной верно: в случае реальных боевых действий Наймарская крепость обречена. Об этом он недавно разговаривал с Роханцевым, звал с собой, однако комендант отказался.

– Ребят своих я не брошу, и не проси, – сказал он, с легкой улыбкой глядя на Сергея. – К тому же это мой родной город. Тут могилы моей жены и детей – я просто не могу их покинуть. А вот то, что ты решил увезти отсюда девочек, я одобряю – им еще жить да жить.

Сергей вздохнул, про девушек с «Надежды» он совершенно забыл. Он считал их посторонними людьми, временно поселившимися по соседству, тогда как девушки его отделения стали почти родными. Да что там экипаж, за прошедшие дни он даже не удосужился узнать имени Анюткиной, хотя общался с ней почти каждый день.

– Что вы предлагаете? – наконец выдавил он из себя. – Я не могу отменить приказ вышестоящего начальства.

– Я понимаю… – В голосе Анюткиной послышались нотки обреченности. – Извините, господин ратнинант, разрешите идти?

– Нет, не понимаете! – Сергей резко развернулся, вдруг разозлившись на собеседницу, так легко смирившуюся со своей участью. – Я не отказываю вам, мало того, обещаю сделать все возможное, чтобы вы отправились со мной. Мне нужны будут новые пилоты, и я думаю, что некоторые из ваших девушек вполне подойдут на эту роль.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал Ратный. – А пока… – Он подошел к двери и, распахнув ее, сердито посмотрел на опешившую женщину: – Можете быть свободны, мадам.

Та щелкнула каблучками сапог и, отдав честь, почти выбежала из комнаты. Правда, на пороге она на миг замерла и, благодарно улыбнувшись Сергею, осторожно прикрыла за собой дверь.

Чем ближе к городу, тем более обжитой становилась местность вокруг: то и дело на глаза попадались какие-то строения, а частые ответвления дороги заставляли Эрнеса постоянно прибегать к помощи карты. Несколько раз навстречу попались груженные мешками обозы, заставляющие разведчика сходить с дороги и ждать, пока они проедут мимо. Таким образом, Эрнес вынужденно устраивал себе короткие привалы.

Вот и сейчас, сидя на большом валуне, вросшем в землю у обочины дороги, он провожал усталым взглядом тянувшиеся мимо телеги очередного каравана. Жевал остатки вяленого мяса, взятого с собой в качестве НЗ-пайка, и мечтал о горячей тарелке супа и сухой теплой постели. Менал считал себя достаточно тренированным человеком и всегда старался держать форму, но сейчас ноги гудели от проделанной дороги и абсолютно не хотелось двигаться. Пришлось усилием воли взять себя в руки, мысленно пообещав отдых уставшему телу. Было зверское желание плюнуть на все и, растянувшись на пожухлой траве, сквозь которую уже кое-где пробивалась первая зеленая поросль, подремать под теплыми лучами светила.

Где-то через пару терров ему наконец-то повезло. Дорога тут разветвлялась, одним своим концом убегая к видневшимся вдали домам, и как раз в тот момент, когда Эрнес подошел к развилке, появилась дребезжащая повозка. Менал поднял руку, прося возницу остановиться, и сидевший на облучке старик натянул поводья, притормаживая свою пегую кобылку.

– До города подвезете, уважаемый экс?

– А что ж не подвезти-то? – Старик окинул Эрнеса изучающим взглядом и мотнул головой в сторону телеги: – Залазь, молодой, вдвоем все веселее.

Менал благодарно кивнул и забрался в повозку, на дне которой была постелена чистая солома, тут же стояли два больших бидона.

Ехали почти молча, точнее, старик что-то иногда говорил, рассуждая о войне, скором севе да ценах на молоко, а Эрнес только кивал да отделывался ничего не значащими фразами. И все же неожиданно заданный вопрос заставил его насторожиться и быстренько вынырнуть из неги полудремы.

– Что? – переспросил он.

– Говорю, ты откуда сам-то будешь? – повторил свой вопрос старик.

– Да так, у родственников гостил, – попытался увильнуть от ответа Эрнес.

– Городской, значит?

– Угу.

– А что ж пешком-то топаешь, неужель отвезти некому было?

– Да дядька с утра на рынок уехал, а я проспал. Тетя, конечно, настаивала, чтобы я его дождался, но мне к вечеру надо быть дома.

– Отчаянный ты парень, – покачал головой возница. – Сейчас на дорогах кого только не встретишь: бродяги, дезертиры, лихие люди, да и ястанские шпионы, бывает, попадаются.