Она отдавала предпочтение тропическим и субтропическим растениям, полосатые и пятнистые листья которых выглядели очень декоративно: диффенбахия «Тропик Сноу», беложильчатая маранта, серебристая пеперония и изящный филодендрон. Расставив их на полках шкафа в хорошо продуманном беспорядке, Эшли поразилась произведенному эффекту. Ее кабинет просто преобразился. Оставалось только одно — ей непременно захотелось поставить нефролепис на самый верх шкафа. Да, именно там его место, твердо решила она. Осталось одно — залезть на эту верхотуру и пристроить цветок. А о том, как его поливать, она подумает позже.

Подставив кресло, Эшли попыталась дотянуться до верха шкафа. Но не тут-то было, до желанной цели оставалось еще приличное расстояние. Эшли раздраженно вздохнула и стала штурмовать спинку кресла. Балансируя на кончиках пальцев, как заправская балерина, она, напружинившись и изогнувшись всем телом, потянулась вверх, к краю шкафа. Эшли почти завершила начатое, как вдруг почувствовала, что теряет равновесие. Инстинктивно она крепче вцепилась в злополучный горшок, который — увы! — как раз и не мог служить опорой. Она с ужасом подумала, что ничто не спасет ее от неминуемых переломов, как в этот момент ее подхватили чьи-то сильные руки… и она оказалась в объятиях Сэта.

Эшли молча смотрела на него расширенными глазами, не в силах выдавить ни слова. Она была просто ошеломлена его неожиданным, но очень своевременным появлением и своим чудесным спасением и даже не осознавала, что еще крепко прижимает горшок к груди. Сэт демонстративно тяжело вздохнул. Эшли подумала, что он сделал это главным образом из-за того, чтобы сдунуть листья, которые лезли ему в лицо.

— Что это ты тут вытворяешь? — грозно спросил он.

— Ставлю нефролепис сердцевидный на положенное ему место.

— Что? — Он удивленно таращился на нее, продолжая сжимать своими ручищами.

— Нефролепис, — повторила Эшли, ткнув его горшком в грудь и пытаясь прийти в себя, — папоротник. Это ампельное растение, и ему будет очень хорошо наверху.

— Я так не думаю. — Сэт одной рукой осторожно освободил горшок от цепкой хватки ее пальцев и на ощупь поставил его на ее стол. — Ну что мне с тобой делать? — тихо проговорил он. — Я оставил тебя всего на три дня, а ты в мое отсутствие уже занялась экстремальными нововведениями, рискуя при этом сломать себе шею.

Эшли чувствовала какую-то радость, и волнение, и спокойствие оттого, что он здесь, — все разом. И дождь сразу перестал оказывать гнетущее давление на ее нервную систему. Чтобы скрыть эти свои чувства, она затараторила:

— Да, кстати, а ведь Фрэнк сказал, что вы появитесь только после выходных. И я совсем не думала, что вы решите заглянуть в офис в пятницу вечером…

— Я закончил дела раньше, чем предполагал, и, проезжая мимо, увидел свет. Только ты можешь торчать в офисе в это время, поэтому я подумал, что в мое отсутствие возникли какие-то проблемы, вот я и зашел, — пояснил Сэт, а Эшли осознала, что так и стоит, прижавшись к нему.

Она порозовела и осторожно высвободилась из его рук.

— Посмотрите, вам нравится? — Она попыталась отвлечь его, чтобы сгладить возникшую неловкость. — Я знаю, что не спрашивала вашего разрешения, но…

— Могла бы и поблагодарить за своевременное вмешательство и спасение твоей жизни, — пробурчал Сэт.

— О, мне ничего не угрожало. Вы преувеличиваете.

— Преувеличиваю? — Он опять грозно нахмурился.

— Ладно, Сэт, я глубоко благодарна вам за спасение моей ничтожной жизни, а теперь — не соблаговолит ли повелитель оценить труды своей недостойной секретарши?

Сэт невольно улыбнулся и наконец соизволил посмотреть по сторонам.

— Гм, в целом неплохо. А что это за чудовище висит на стене?

— Чудовище?! Да я сплела это собственными руками! — Эшли показала ему свои ладони, и улыбка Сэта стала шире.

— Это мой портрет? — насмешливо поинтересовался он.

— Как вы догадались?

— Сходство просто феноменальное.

Эшли невольно рассмеялась.

— Это просто геометрический рисунок из узлов, — пояснила она. — А как вам цветы? Я обожаю зелень, без цветов кабинет выглядит слишком… бездушно.

Она старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно и ничем не выдал ее волнения из-за его близости и радости от его появления.

— Я разрешаю оставить все, как есть, если ты пообещаешь вовремя поливать их.

— Ну конечно, на моей совести не будет ни одной смерти моих подопечных. А они очень красивы, правда?

— У них странные листья. — Он вопросительно взглянул на Эшли. — А на какие деньги все эти декоративные приобретения?

— Я потратила свои деньги.