– Лилька?! – испуганно выдохнул я.

Дух пожал чужими плечами. Он явно не различал нас по именам. Или ему было плевать на нас.

Я решил бороться до конца. Даже во сне глупо сдаваться сразу. Я осторожно поинтересовался:

– Если я сожгу свой рюкзак и уничтожу руну, ты исчезнешь?

– Нет.

– Почему?

– Это всего лишь руна вызова. Она уже сработала. Я здесь.

– Ты не врешь?

– Нет. Духи не могут врать.

– Иди ты!

– Умалчивать – пожалуйста, но и все. Мы добиваемся своего другими путями.

– Террором? – съехидничал я.

– Это самый прямой путь, – ничуть не смутился дух.

Я замолчал, раздумывая. Лже-Витек вкрадчиво предложил:

– Если не веришь, можно пожертвовать этим телом. Не забывай, у меня есть еще девчонка.

Он широко ухмыльнулся и сделал крошечный шажок к костру.

Я побледнел: «Пожертвовать телом?! То есть – Витьком?! Правда, это всего лишь сон…»

Лже-Казанцев протянул руку к огню, и у меня потемнело в глазах. Я жалко пискнул:

– Стой!

Дух мгновенно обернулся:

– Даешь согласие?

Я судорожно вздохнул: «А что мне остается? Разрешить ему убить Витька? УБИТЬ! Пусть и во сне…»

Я смахнул рукавом выступившую на лбу испарину и пролепетал:

– Объясни сначала, чем это чревато для меня. И… для остальных.

– Абсолютно ничем, – небрежно бросил дух. – Ты становишься моим товарищем. На пару дней. – Он хмыкнул. – Не думаю, что задержусь тут надолго. Ваш мир никогда мне не нравился. Так, небольшая экскурсия время от времени, не больше.

Но я не дал себя сбить. Недоверчиво процедил:

– Това-арищем? Это как? Хочешь сказать: вместо Витька?

– Нет, – отрезал дух. – Это неудобно. Для меня. К тому же заметят другие. Нет.

Я растерялся:

– Тогда как? Не хочешь же ты сказать…

Дух насмешливо улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

– Нет. Твое тело не подойдет.

Я вздохнул с нескрываемым облегчением. Внимательно осмотрел поляну и остановил взгляд на рюкзаке:

– Займешь неживое тело?

Лже-Витек скривился от отвращения и прошипел:

– Ни за что! – Потом щелкнул пальцами и коротко свистнул.

Я открыл рот и захрипел от нестерпимого страха. Даже, кажется, стал заваливаться набок: из темноты в круг света вдруг ступил огромнейший волчара! Настолько крупный, что принять его за собаку не смог бы никто. Я сам в зоопарке видел волков, и не раз, так вот, они выглядели много мельче.

Зверь был не в себе. Смертельно боялся огня, но медленно шел к костру. На подгибающихся, дрожащих лапах, но шел! Пушистый хвост плотно прижат к брюху, клыкастая пасть оскалена; с длинного языка медленно капает на землю вязкая слюна, в желтых глазах застыл ужас…

– Четырехлетка, – довольно констатировал дух. – Едва отыскал. Не лес – пустыня. Лет двести тому назад было по-другому.

И он с явным осуждением посмотрел на меня. Будто именно я был виноват в том, что диких зверей стало меньше.

Волк уже стоял в двух шагах от меня. Неправдоподобно крупный и почему-то жалкий. Такой же пленник, как и бедный Витька.

Я отступил к столбу. Меня трясло. Лже-Витек осклабился и с нескрываемым удовлетворением отметил:

– Теперь ты действительно боишься. Это хорошо!

Его гнусное замечание привело меня в чувство. Я прекратил жаться к столбу и сурово напомнил себе, что это всего лишь сон. Вышедший из-под контроля, но…

Сон!

Только сон.

Я кивнул на застывшего рядом волка и спросил:

– Зачем нам это чудище?

– Он мне подходит, – небрежно бросил гость. – Поэтому станет вашим товарищем. Вернее, твоим личным зверем. Держите же вы собак? Или уже нет?

Последняя мысль духа явно встревожила, и он напрягся. Я неохотно признал:

– Собак держим. Но… это же не собака!

– Мелочи! – отмахнулся дух. – Ручной волк. Такое частенько бывает. Их щенками берут, они еще лучше собак служат.

– Но у меня никогда не было волчонка, – запротестовал я. – Все об этом прекрасно знают!

– Не было, так будет.

– Но что я друзьям скажу?!

– Ничего особенного. Мол, из леса приблудился. Явно ручной. И тебя признал за хозяина. Такое случается.

– Ручной?!

Огромный зверь застыл у моих ног. Стоял, покачиваясь, словно от ветра. Его глаза казались совершенно остекленевшими, как недавно у Витька.