Когда генерал выходит из ванной, жена, брезгливо морщась, протирает свой пинцет спиртом. Пончик начинает ее раздражать. Иной раз он ведет себя просто по-свински.

В это утро операция выдергивания волосков кончилась для генерала плачевно: он сделал неловкое движение и больно поранил слизистую оболочку. Даже кровь пошла. Генерал остановил кровотечение специальным тампончиком, но его нос, и без того толстый и широкий, раздулся еще больше.

Пока шофер везет генерала во дворец Бараккини, где назначена пресс-конференция, он, то и дело хмурясь, осматривает себя в зеркале заднего вида: нос-то болит. Хорошо еще, если не прядется сморкаться. Генерал совершенно не выносят боли.

Как и заданий, подобных сегодняшнему. Он его боятся. От страха у генерала вздувается я твердеет живот. В приемной его уже ждут заместитель начальника генерального штаба, начальник службы связи с прессой, секретарь министра, несколько офицеров, штабной генерал и начальник береговой службы. Текст речи, с которой Страмбелли должен выступить, заготовлен еще вчера, начальник службы связи с прессой раздал журналистам ее копии. После краткого обмена мнениями о последних событиях все направляются в конференцзал; вид у генерала мрачный — нос еще болит. Он осторожно прикасается к нему, чтобы проверить, не увеличился ли отек.

За длинным десятиметровым столом его уже ждут журналисты. Некоторые поднимаются навстречу генералу, чтобы пожать ему руку. Паоло Алесси сидят в конце стола: в ответ на его улыбку Страмбелли сдержанно кивает.

— Господа… — произносит генерал, нему кажется, что все смотрят на его нос. Он так и не может собраться с мыслями и механически зачитывает заранее подготовленный текст.

Председатель совета министров намерен в ближайшее время отправиться с визитом в Соединенные Штаты. Цель поездки — обсуждение вопросов общеполитического характера, но одна из главных задач — разработка нового стратегического курса, который предполагает стандартизацию вооружений в странах-участницах блока.

Алесси не спускает глаз с генерала, его нахмуренного лба. Итак, война между западногерманским и амеряканским военно-промышленными комплексами завершается очередным компромиссом.

Страмбелли продолжает читать. Голос его становится все тверже и увереннее. Тысячи новых рабочих мест, приток валюты, резкое повышение платежного баланса, подготовка квалифицированного инженерно-технического персонала, престиж страны… Новая, более благоприятная расстановка сил в НАТО. Под конец генералу уже кажется, что отек в носу стал спадать и боль как будто утихла.

Журналисты задают вопросы. Немногочисленные, главным образом технического свойства: почти все они заранее согласованы с редакторами журналов, близких к министерству стороны. Начальник службы связи с прессой договорился с доверенными лицами: если какой-нибудь журналист вздумает задавать безответственные и провокационные вопросы, они должны вмешаться, чтобы разговор не принял нежелательного оборота.

Но в этом нет необходимости — все идет гладко, и довольно скоро большая часть журналистов направляется к выходу.

Алесси тоже собирается уходить, но начальник службы связи с прессой задерживает его:

— Вы не очень торопитесь? Погодите, по-моему, генерал хотел поговорить с вами.

Завершив церемонию прощания, Страмбелли подходит к Алесси, когда в зале уже никого не остается. Он дружески берет его под руку и, улыбаясь, говорит:

— Документацию получили? Все в порядке?

Паоло показывает генералу папку с документами, полученную в отделе печати. Всем журналистам раздали такие папки из пластика под кожу. В документах данные о предприятиях, которыее заинтересованы в новых заказах.

— Я хочу предложить вам аперитив, не отказывайтесь! — Страмбелли буквально силой тащит Алесси за собой. — А может, что-нибудь безалкогольное?

Едва они заходят в кабинет, как появляется молодой офицер с подносом, на котором стоят бокалы с тем и с другим и тарелочки с маслинами и соленым печеньем.

Генерал заставляет Паоло сесть на диван, и сам опускается рядом.

— Вы, надеюсь, догадались, что мне надо с вами поговорить?

Паоло растерян, он не понимает, что все это значит, и в то же время в нем просыпается любопытство.

— Завидую, знаете ли, вашей профессии, — начинает генерал издалека. — Бывают моменты, когда вы, журналисты, можете сыграть роль кнута, столь необходимого стране.

— Да, порой скандалы бывают кому-то выгодны, — говорит Паоло, — сочувствую вам, но у всех свои проблемы.

— Но ведь бывает, что и скандалы служат поводом для мер, которые необходимы для оздоровления нравов. Наша страна нуждается в чистке, это несомненно.

Генерал держится, как добрый дядюшка; он говорит и говорит, не обращая внимания на рассеянность собеседника, очевидно уже решившего, что все кончится одной болтовней.