Его руки скользнули по ее спине и привлекли к нему. В его поцелуе ощущалась настойчивая страсть, словно он давно уже жаждал ее. Он языком теребил ее язык, приглашая к любовной игре. Он хотел впитать все: ее вкус, ее запах, ощущение ее прикосновений. Алекс охотно приняла его приглашение, чувственно покачивая бедрами. Внезапно Джаред прервал поцелуй и на краткий миг прижался лбом к ее лбу. Несколько секунд можно было слышать только их неровное дыхание.

— Спокойной ночи, Алекс, — проговорил он наконец. Выпрямившись, он отпустил ее и отвернулся.

Этот неожиданный поворот событий заставил ее ошеломленно застыть на месте.

— Мы вылетаем отсюда в десять, — бросил он через плечо уже спокойным голосом. — Надеюсь, ты будешь готова.

Горькая усмешка тронула ее губы, хоть внутри у нее все ныло от неутоленной страсти.

— Не беспокойтесь, мистер Темплтон. — Голос ее не дрогнул. — Я готова отсюда уехать хоть сейчас.

Стремительно повернувшись, она прошла в ванную и решительно закрыла за собой дверь.

Даже холодный душ не прогнал боль, терзавшую ее тело. Когда Алекс наконец легла, прошло немало времени, прежде, чем она забылась беспокойным сном. А на рассвете она уже проснулась, чувствуя, что у нее мучительно болит голова. После этого она долго лежала в каком-то странном забытье, ощущая, как в ее тело вливается новая боль.

Позже Алекс проснулась, чувствуя себя так, словно попала под асфальтовый каток. Короткий визит в ванную и еще более короткий взгляд в зеркало отправили ее обратно в постель. Аппетита у нее не было, совершенно.

Она все еще лежала, когда в дверь коротко постучали, а потом, не дожидаясь ее ответа, дверь распахнулась.

— Неужели ты проспала? — воскликнул вместо приветствия Джаред, подходя к ее постели.

— Убирайся! — простонала Алекс, у которой не было сил даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть на него.

Мрачно нахмурившись, Джаред нагнулся над ней. Нежно обхватив ее лицо ладонями, он повернул его к себе. Жар, исходивший от ее кожи, ни с чем нельзя было спутать.

— Ты больна! — воскликнул он.

— Да неужели? — просипела она, слабо отталкивая его руки. — Не беспокойся, я скоро встану и никого не задержу. Просто завтракать я не хочу.

— Никуда ты не едешь. — Его руки приятно холодили ей щеки и лоб. Выпрямившись, он прошел в ванную, и оттуда послышался звук льющейся воды. Спустя секунду Алекс почувствовала прикосновение прохладной мокрой ткани ко лбу. — Так лучше? — мягко спросил он.

— Да, — прошептала она.

— Что-нибудь болит?

— Только все кости, — устало призналась Алекс. — Мне тридцать два — и я уже разваливаюсь на кусочки. Наверное, у меня вышел срок годности. Пожалуйста, не говори ничего Крису. Он уже чуть ли не год предсказывал мой конец.

На лице Джареда промелькнула слабая улыбка.

— Раз ты не потеряла чувства юмора, значит, все в порядке. Я могу гарантировать, что ты не развалишься.

— Пожалуйста, уходи и не мешай мне спокойно умереть! — взмолилась она.

— Только не вздумай вставать с постели! — строго приказал он, направляясь двери. — Я пришлю Мэвис с соком. Лежи, пока я не разрешу тебе встать.

Алекс нетрудно было подчиниться распоряжениям Джареда. В этот момент она сомневалась, что у нее хватит сил даже на то, чтобы пошевелить хоть одним пальцем на ноге. Она дремала, когда вошла встревоженная Мэвис с подносом.

— Гм, вид у вас никудышный, — заметила домоправительница, ставя поднос на столик и помогая Алекс приподняться на подушках. — Я принесла вам сок и яйцо всмятку.

— Мне надо одеваться! — слабо запротестовала Алекс. — Мы сегодня утром уезжаем. А я еще даже не сложила вещи.

— Никуда вы не поедете, — твердо заявила Мэвис, расправляя сбившееся одеяло. — Джаред сказал, что вы будете лежать, пока не поправитесь, и именно так вы и сделаете. И можете не тревожиться, все уже уехали. Так что у вас будет тишина и покой.

— Уехали? — отчаянно ахнула Алекс. — Все?

— Полчаса назад. Джаред передал, что сообщит вашей секретарше, что вы больны, и велел вам ни о чем не беспокоиться. Я скоро к вам зайду — и извольте к этому времени все съесть!