— Мне нужно прикрепить это объявление к вашей витрине.

Это было объявление о розыске преступника.

С моей фотографией.

На которой, правда, я был еще с волосами.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил коп. — Вы что-то очень бледный.

— Живот болит, — ответил я, наклоняя голову. — Всю ночь бегал в туалет и обратно.

Коп отошел, один раз с подозрением оглянувшись через плечо. Я продолжал упаковывать «осьминога», с трудом подавляя желание выскочить на улицу и бежать со всех ног. То, что коп не узнал меня с первого взгляда, означало, что он был не слишком хорошим физиономистом. Это давало мне некоторый шанс.

Я подождал, пока коп заговорит с Джерри, потом поднялся, наспех собрал свои вещи и вышел из магазина.

У тротуара была припаркована патрульная машина. Второй полицейский стоял рядом с ней, опрашивая прохожих. Я повернулся к нему спиной и двинулся вдоль тротуара. Миновав кубинскую булочную и «Макдоналдс», в котором пил кофе вчера утром — боже мой, у меня было такое ощущение, что с того момента прошла уже неделя! — дошел до автобусной остановки, возле которой как раз стоял автобус, куда заходили люди. Я пристроился в конец очереди и тоже вошел, даже не взглянув на маршрут.

Двери захлопнулись, и автобус тронулся с места. Я рухнул на сиденье, чувствуя, как дрожат ноги.

Я опять вернулся в нулевую точку отсчета.

Я три раза пересаживался с одного автобуса на другой, с каждым разом все больше отдаляясь от Майами-Бич. Наконец вышел на первой попавшейся остановке, чтобы сделать паузу.

Я чувствовал себя таким измученным, словно преодолел все это расстояние бегом. Мне было страшно. Я снова потерял надежду.

Каждый миг я рисковал сорваться в бездну. Моя новая внешность ничего не значила. Даже если Джерри и коп не опознают меня по фотографии, мое внезапное исчезновение заставит их насторожиться, и тогда через несколько часов будет готов новый портрет, полностью соответствующий моему нынешнему облику.

Сев на скамейку, я прижал сжатые кулаки к вискам. Небо приняло оттенок раскаленной сковороды, воздух был насыщен электричеством. В отдалении рокотал гром.

Рядом со мной присела маленькая старушка китаянка с лицом приветливой мумии.

— Жизнь — как коробка конфет-ассорти, — с улыбкой сказала она. — Никогда не знаешь, какая начинка окажется внутри.

— Что? — недоуменно спросил я.

Старушка покачала головой:

— Вы видели фильм «Форрест Гамп»? Вы мне напомнили главного героя. У вас такой же отчаявшийся вид…

— А вы кто? Добрая фея из волшебного автобуса?

Китаянка вынула из сумки газету:

— Вы следите за предвыборной кампанией?

— Не очень-то.

Она показала пальцем на фото:

— Вот посмотрите. Это Хелен Маккарти. У нее была очень непростая жизнь, однажды она попала в серьезную автокатастрофу. Но это не помешало ей бороться. Мне неизвестно, что у вас случилось, молодой человек, но, во всяком случае, я буду голосовать за эту женщину.

К остановке подъехал автобус.

— О, это мой, — сказала старушка, вставая. — Удачи вам.

И поднялась по ступенькам в салон.

Я смотрел вслед удаляющемуся автобусу, все еще не до конца веря недавнему почти нереальному видению и невольно спрашивая себя, не поднимется ли этот автобус сейчас в воздух и не улетит ли в небо.

Но газета, которую оставила мне старушка, была реальной. Я взял ее и начал читать статью.

Заголовок гласил: «ХЕЛЕН МАККАРТИ, ЖЕНЩИНА ИЗ НАРОДА, ПОДНИМАЕТСЯ НА ВЕРШИНУ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОЛИМПА».

Как следовало из статьи, Хелен Маккарти, в девичестве Хайнц, родилась в 1944 году в семье скромного пастора из Алабамы Маркуса Хайнца и его жены Джоан. Высшего образования Хелен не получила. В девятнадцать лет уехала из родного городка, после чего работала во многих гуманитарных организациях, где получила большой опыт общения с людьми и разрешения конфликтных ситуаций. Во время войны на Балканах машина «Скорой помощи», в которой она находилась, подорвалась на мине. Хелен серьезно пострадала — у нее были повреждены легкое, матка, лицо, кожа на спине и руках. Сначала ее сочли мертвой, но ей удалось выжить, ценой множества мучительных и сложных операций. Вернувшись в Америку, она воссоединилась со своей семьей, в разлуке с которой провела много лет, а затем вышла замуж за миллиардера Рона Маккарти, с которым познакомилась на одном из благотворительных вечеров. Рон Маккарти, напоминал автор статьи, был простым скотоводом, но сколотил состояние в первой половине двадцатого века, дешево скупая земли, считавшиеся непригодными для окультуривания — в бесплодном песчаном регионе Бискейн-Бэй, который со временем превратился в престижный Майами-Бич. Рон умер в 2002 году в возрасте девяноста четырех лет, оставив супруге свою фамилию и свое состояние. Хелен Маккарти была избрана мэром Майами-Бич, который представлял собой агломерацию, независимую от Майами и имеющую свою собственную администрацию. Ее жесткая политика по отношению к маньякам, сексуальным извращенцам, насильникам и педофилам зачастую подвергалась критике, порой даже со стороны ее собственного лагеря, но тем не менее была весьма результативной. На последней фотографии Хелен обменивалась рукопожатием с Аароном Альтманом, директором местного отделения ФБР, который поддерживал ее кандидатуру на пост губернатора штата Флорида.

Я сложил газету.

Истории великих восхождений по-прежнему завораживают толпу. Мне вспомнилась встреча с Хелен Маккарти. Она производила впечатление человека с непреклонной волей — это даже слегка пугало. А что, если мне обратиться к Хелен?

Прекрати грезить, Пол. Эта женщина тебе не поможет.

Ты говорил с ней всего несколько минут на вечеринке у Шейлы Лебовиц. Из-за того, что ты удачно обработал рану Хелен Маккарти, она не будет спасать твою шкуру. Не забывай, что тебя считают преступником. Причем именно того сорта, какой она сильнее всего ненавидит.