Я отвернулся, машинально потирая затылок:

— Это невозможно, Конни. Не может быть и речи о том, чтобы впутывать вас в эту историю. Сейчас я — как прокаженный. Любой, кто приблизится ко мне, может заразиться.

Конни сочувственно кивнула:

— Понимаю. Но должна предупредить вас: я не могу оставаться без работы.

— Что вы хотите сказать?

Взяв свою сумку, Конни ответила:

— Я позвонила в Нью-Йорк. Больница, в которой я раньше работала, согласна снова меня принять. Все остальные ваши сотрудники примерно в таком же положении. — Она повернулась ко мне. — Если откровенно, они в панике, Пол. Вам нужно что-то делать. Если понадобится моя помощь, вы знаете, где меня искать.

Она направилась к выходу. Уже взявшись за ручку двери, обернулась и добавила:

— Пока, во всяком случае, я еще там.

И исчезла.

Черт!..

Я со всего маху ударил кулаком по столу.

В этот момент зазвонил городской телефон.

— Алло! — рявкнул я в трубку.

— Это я…

— Кто?

— Пол, это я… Клэр.

Моя жена плакала. Я слышал, как она всхлипывает на другом конце провода. Наконец Клэр с трудом произнесла:

— С тобой все в порядке?

Я не сразу осознал смысл ее слов.

У меня было такое ощущение, что время остановилось.

Часы показывали без четверти двенадцать. Кухню заливало солнце. Сквозь открытое окно внутрь вливались ароматы травы и цветов. К ним примешивался слабый запах средства для мытья посуды, которым недавно пользовалась Конни. Я слышал гудение шмеля. Ощущал плитки пола под ногами. Я не мог сдвинуться с места, словно мои подошвы превратились в магниты, а пол стал железным.

Был понедельник. Шла третья неделя августа.

Прошло пять дней с тех пор, как моя жена и мой сын исчезли.

— Клэр…

Я едва смог выговорить это короткое слово.

— Клэр, — повторил я, чувствуя, как сжимается горло, а глаза становятся влажными. Я был неспособен произнести хоть что-то еще.

В трубке послышался глубокий вздох — словно Клэр собиралась с силами для предстоящего разговора. Судя по всему, она приняла какое-то нелегкое решение. И теперь готовилась мне о нем сообщить.

Один этот вздох заставил меня оледенеть от ужаса.

— Полиция уже едет, — сказала Клэр.

— Что?!

— Они будут у тебя меньше чем через полчаса.

— О чем ты говоришь?

Меня охватила такая паника, что я едва устоял на ногах. И только потом сообразил: сегодня понедельник. Именно сегодня полицейские должны были явиться ко мне с обыском, — Гарнер меня об этом предупреждал.

Нет, этот тип точно решил стереть меня в порошок!

И я сам виноват в том, что ему это позволил — я ведь дал согласие на обыск. Гарнер приказал мне явиться в участок вместе с Кэмероном, очевидно понимая, что мне захочется вырваться оттуда как можно скорее. И при упоминании об обыске я сказал, что не возражаю, потому что мне нечего прятать.

— Вспомнил, — сказал я в трубку. — Да, я в курсе. Но ты-то откуда об этом знаешь?

— Это не имеет значения.

— Почему ты мне звонишь?

— Потому что ты должен уехать.

— Из-за чего?

— Они найдут в доме… кое-что. Вещь, которую я спрятала, перед тем как уехать. Улику, которая тебя погубит.

Мое сердце словно в один миг покрылось коркой льда.

— Что ты такое говоришь?..

— Ты прекрасно знаешь, о чем речь.

Эти слова Клэр произнесла отстраненным, холодным тоном.

— Нет, я не знаю. Что происходит?.. Клэр, я люблю тебя…

Почему у меня такое ощущение, что под ногами разверзается пропасть?

— Не говори так, — ответила Клэр.

— Я люблю тебя… — повторил я.

Бездонная пропасть, из глубин которой доносился адский хохот…

— Возвращайся домой, Клэр, прошу тебя… Возвращайся вместе с Билли…

— ЗАМОЛЧИ! — вдруг закричала она.

От этого крика у меня кровь застыла в жилах. Руки покрылись мурашками, размером чуть ли не с шарики для пинг-понга.

— Послушай, я…

— Нет, это ТЫ послушай! — перебила меня Клэр. — Я ни за что не должна была тебе звонить! Это моя ошибка! Я должна была заставить тебя заплатить за твою гнусность!.. Но я… я тебя пожалела, — прибавила она.

И разрыдалась. Но очень быстро взяла себя в руки.

Тишина.

Наконец ее голос послышался снова. На сей раз он звучал абсолютно бесстрастно: