Однако, гость появился не через двадцать минут, а через одну.

— Опаньки…

— Смотрите, Боря вместо себя прислал к нам своего сына!

— Да нет, это просто действие законов релятивистской физики. При движении с такой скоростью, с которой он дошел сюда от платформы, время для субъекта движется назад и он молодеет!

— Да пошутил я, чуваки! Я уже отсюда позвонил, от ворот участка. Ну, здорОво, черти! Сто лет не виделись!

Сергей Петрович смотрел и не верил своим глазам. Боря Белкин… Совершенно не изменился! Он выглядел так, словно ему было не пятьдесят три, как всем присутствующим, а… двадцать три!

— Старик, это просто фантастика! Как тебе удалось так сохраниться?

— Ну, вы ж помните, я ведь комсоргом был, — подмигнул Боря. — Видимо, это на организм повлияло. Не даром же в песне поется: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым»!

Много еще всяких историй, веселых и не очень, вспомнили в тот вечер. Дошло дело и до гитары. Стали петь «Машину времени», «Воскресенье»… Чертовски не хотелось Сергею Петровичу уезжать, но, увы, выбора не было. Распрощался с компанией, поблагодарил хозяина дачи и пошел к своей машине, припаркованной неподалеку от въезда на участок. Нашлись и пассажиры в машину: Боря Белкин, Петя Третьяков и еще Паша Алексеев.

— У вас-то, старперы, что за неотложные дела? — спросил Боря по дороге к стоянке.

— Мне сына на футбол везти, — ответил Сергей Петрович.

— У меня работа, — сказал Третьяков.

Паша Алексеев махнул рукой: — У меня там… всякое. Даже рассказывать не интересно.

— А у вас, юноша Белкин, какие завтра заботы? — поинтересовался Сергей Петрович.

— Завтра-то? Заботы серьезные. Поспать часиков, этак, до шести вечера.

— Вот единственный нормальный человек! Дел в воскресенье не имеет, может отдыхать. Только что ж ты тогда сейчас уезжаешь?

— Да я сегодня с девушкой в клуб иду. Так что, к полуночи как штык должен встречать ее у входа. А в час ночи там клевый ди-джей из Германии будет играть.

— Ишь ты! Комсорг-то наш! Седина в бороду, бес в ребро! А что у тебя за девушка?

— Да так. Девушка как девушка. Одногруппница.

— В смысле?

— Ну, мы с ней в одной группе в институте учимся.

— В институте?! Что, второе высшее на старости лет решил получить?!

— Да нет. Не второе.

— Что, третье?!

— Седьмое.

Сергей Петрович, наконец, понял, что Борька просто валяет дурака. А вот Паша Алексеев, простодушный мужик, пока еще принимал всё за чистую монету.

— Ты все эти годы в разных ВУЗах учился, что ли? — спросил он.

— Точно!

— А когда ж ты работаешь?

— А я не работаю. Чего в этом хорошего — работать? Вот в институтах тусоваться — это клево. Жизнь веселая, молодежь вокруг, девушки, опять же.

— Чем же ты кормишься? — поддержал развитие дурашливого диалога Сергей Петрович.

— Кровью, — ответил Боря. — Я вампир. Только вы не думайте, никакого криминала! У нас налажена система, как добывать пищу без того, чтобы нападать на людей по ночам. Нет, если серьезно, братцы… то это серьезно. Я такой вечно молодой потому, что вампир. Мы не стареем. Помните, как я коменданта напугал клыками, когда он нашу игру застукал? Клыки у меня тогда уже были настоящие. Они у нас появляются-исчезают очень быстро… Я к тому моменту уже был вампиром. Как-то раз во время игры поцарапался в темноте обо что-то острое. Решил тогда, что из какого-то стола гвоздь торчит. Поцарапался до крови… Царапина долго не заживала. Потом, вроде, все прошло. А потом в организме начались изменения… Я на свету, в переменах между лекциями, искал этот гвоздь — нигде не нашел. Знаете, я думаю, эта аудитория сама — вампир. Она укусила меня, и вот результат…

— А если ты кого-нибудь укусишь, он тоже станет вампиром? — спросил Сергей Петрович.

— Да. Тут легенды не врут. Это, действительно, так. Хочешь, тебя укушу?

— И тогда мне тоже вечно будет двадцать три года?

— Нет, Серега, увы, — печально покачал головой Борис, — Становясь вампиром, не молодеют. Только перестают стареть. Так что, тебе вечно будет пятьдесят три.

— Ну-у! — разочарованно протянул Сергей Петрович. — Вечно пятьдесят три? Это что же, значит, вечно мучаться с сыном-двоечником? Вечно думать, кому и сколько заплатить, чтобы дочку приняли в институт? И вечно не спать до глубокой ночи, пока эта шлендра не вернется домой со свидания? Вечные геморрои на работе? Вечное нытье жены: когда сделаешь ремонт? И кредит на квартиру — тоже вечно отдавать? Нет уж, на хрен нужна такая вечная жизнь! Не надо меня кусать!

— Как знаешь, — ответил Белкин. — Мое дело предложить. Петя, Паша, вы как? Тоже не хотите? Ну ладно, тогда — пока! Надеюсь, еще увидимся.

— Что значить, пока? Ты разве не с нами на машине?

— Да нет, Серега, спасибо. Я своим ходом быстрее доберусь.

Сказав это, Боря подпрыгнул, поднялся на несколько метров в воздух, превратился в здоровенную летучую мышь и исчез в черном небе.

— Сергей, тебе портфельчик не нужен? — неожиданно спросил Петя Третьяков, — Хороший, настоящая кожа!