— Сам удивляюсь, старичок, но деньги дают такие, что надо хватать, не задумываясь. Вышел на нас заказчик один. Анонимный, но с хорошими деньгами. С ОЧЕНЬ хорошими деньгами, понимаешь? Но условие поставил: чтоб завтра к шести утра все было. Врубаешься в ситуацию? Так что, извини, но давай, поднимай свою задницу и бегом на кладбище! Я тебе лично за каждый его роман заплачу вдвое больше, чем дал за первый!

Ночное кладбище выглядело жутковато. В такое время суток Владик здесь оказался впервые. С покойниками он работал давно и никогда их не боялся. Но вот ночью… Ночью все тут было как-то иначе. Сами собой лезли в голову идиотские фантазии. Сейчас вот как вылезет из-за ближайшей ограды костлявая рука, да как схватит! И завоет глухой голос из-под земли: «Смотрите, это он продает наш креатив!» И зашевелятся могильные холмы, и зашатаются памятники. И вспыхнут на них мониторы, как глаза многоголового Вия. «Вот он!»

Пугаясь каждого шороха и проклиная себя за эту детскую трусость, пробирался Владик к могиле неизвестного автора. Вот и она. Наушники, коммуникатор, фонарь — все наготове. Освещая фонарем могильный интерфейс, Владик подключился.

— Доброй ночи! Как поживаете?

Надо же, литератор и день с ночью различает! Значит, у него тут и фотодатчики где-то стоят.

— Спасибо, хорошо.

— Раз вы пришли ко мне в столь неурочный час, предположу, что это не случайно? Я прав?

Владик нажал на кнопку «Yes».

— Вы, вероятно, уже бывали у меня в гостях?

— «Yes».

— Должно быть, вы прочли один из моих романов и теперь хотите еще?

— «Yes».

— Раз вы у меня не впервые, вы должны помнить мое условие: нигде не публиковать моих произведений. Подтверждаете?

— «Yes».

Благополучно скачав на коммуникатор все романы писателя, а было их, кроме того, первого, еще четыре штуки, Владик отключился. Убрал коммуникатор в карман, смотал наушники… И тут вдруг где-то неподалеку послышался звук тяжелых шаркающих шагов! В мгновение кожа на спине покрылась мурашками. Кто это может там ходить?! И почему звук шагов звучит так странно?! На ум тут же пришли хакеры-реаниматоры и продукты их деятельности. Сейчас это было совсем не смешно. Тяжелые шаркающие шаги приближались. Владик изо всех сил старался держать себя в руках, но это у него не получалась. Хорошо хоть, хватило ума выключить фонарик. Но, похоже, он сделал это слишком поздно! Ночной монстр, явно, успел заметить свет и сейчас шел прямо к могиле безымянного писателя.

Да, это был монстр. В свете луны он был виден вполне отчетливо. Раздутое бочкообразное тело с торчащим из живота безобразным отростком. Прямоугольная голова. Бледная дырка глаза. Он стоял, слегка покачиваясь на трех длинных металлических ножках. Робот, мать его! Ну, хорошо хоть не ходячий труп… Со скрипом робот повернул свою голову и уставился окуляром прямо на Владика. Блеснула фотовспышка. И тут же где-то вдалеке послышался собачий лай. Звук лая приближался. Робот развернулся навстречу бегущей собаке. Из его тела со звоном выскочила тонкая стальная плеть.

— Эй, пират, ты где? Ну-ка, иди сюда! — раздался крик.

Владик узнал голос кладбищенского смотрителя.

Откуда он знает, что я пират? И как узнал, что я здесь?! В следующую секунду Владик с облегчением сообразил, что Пират — это, должно быть, кличка пса.

Робот втянул свою плеть обратно и застыл. «Эге, да он тоже не хочет, чтобы его обнаружили!» — догадался Владик. С грозным рычанием Пират подбежал к роботу. Тот стоял без движения. Тогда Пират поднял лапу и окатил струей металлическую ногу робота. Потом еще пару раз строго гавкнул и умчался на зов хозяина.

Робот ожил. Он направил торчащий из живота отросток, оказавшийся куском резинового шланга, на пострадавшую ногу и омыл ее водой. После чего развернулся и направился по дорожке туда, откуда пришел.

Посидев на могиле писателя еще минут пятнадцать и убедившись, что вокруг все тихо, Владик тоже убрался восвояси.

Дома он скинул по сети героически добытые файлы издателю. И завалился спать.

Труды его были вознаграждены в полной мере. Издатель не обманул. Уже к полудню счет Владика пополнился на весьма солидную сумму. В свете этого более чем приятного факта, ночное приключение казалось уже не страшным, а веселым. И Владик решил нынче вечером, ближе к закрытию, зайти на кладбище и презентовать Илье Григорьичу бутылку хорошего коньяка. Просто так, от хорошего настроения.

Когда Владик пришел, посетителей на кладбище уже не было. Дверь сторожки смотрителя была открыта. Илья Григорьевич лежал на полу без сознания, в луже воды. Лоб его пересекала глубокая кровоточащая царапина. Владик бросился к нему.

— Илья Григорьич!

Смотритель открыл глаза. Простонал, приподнимаясь на локтях:

— Где он?

— Кто?

— Фашист… Уборщик-поливальщик… Чистильщик…

В этот вечер, минут за двадцать до появления Владика, в сторожку смотрителя явился робот.

— Еп-понский городовой! — поразился смотритель, — Кто к нам пришел! Ты, значит, еще не сгнил, ржавая железяка?!

— Где он? — прошипел ротовой динамик Чистильщика.

— Кто?

— Прежний.

— Какой прежний?

— Не прикидывайся бОльшим дураком, чем ты есть! — сказал робот. — Прежний смотритель. Он же — кандидат Прежний. Он же — действующий президент.

Илья Григорьич опешил.

— Совсем ты сбрендил со своего искусного интеллекта, башка ржавого!

Из живота Чистильщика выстрелила плеть и ударила смотрителя по лбу. Шагнув к Илье Григорьевичу, робот схватил его стальным манипулятором за горло и прижал к стене.