В начале сентября им была сделана новая попытка занять Гоцатль и укрепление. Прежде чем двинуться туда со своими воинами, Кибит–Магома послал парламентера — перебежчика Залетова, прапорщика егерского полка. Комендант укрепления Гоцатля капитан Кузьменко выслушал Залетова, не впуская внутрь укрепления, отверг предложения горцев, а затем, собрав своих людей, дал приказ готовиться к упорной обороне. Люди помолились, обнялись на всякий случай друг с другом и разошлись по своим местам.

В ночь на 11 сентября Кибит–Магома с большим количеством людей прибыл к аулу. Гоцатль сдался без сопротивления. Люди Кибит–Магомы начали атаку укрепления. Шесть часов бились русские солдаты, отражая атаку за атакой. Удачными выстрелами из пушки горцы разбили стену и ворвались в укрепление.

К вечеру над цитаделью наступила тишина. 30 солдат были убиты. Храбрый капитан Кузьменко, получивший рану в бою, и 120 его людей вынуждены были сложить оружие. Их направили в распоряжение имама Шамиля.

В начале февраля 1843 года Кибит–Магома с 400 мюридами совершил набег на аулы Гидатлинского общества и, убив 6 человек из богатых родов, вернулся в Телетль. Затем, считая, что почетные люди этого общества не успокоились и не собираются держать сторону Шамиля, Кибит–Магома вызвал в селении Батлух предводителей из 10 аулов и убил их. Действия Кибит–Магомы вызвали недовольство в народе. Но тем не менее имам в Телетле, Гидатле и аулах, ставших на сторону восставших, наибом назначил Кибит–Магому и дал ему чин генерала. В 1843 году он помогает Шамилю захватить укрепление царских войск в Унцу–куле.

Так в сражениях и битвах почти до конца Кавказской войны прошла жизнь наиба Шамиля Кибит–Магомы из Телетля.

Мы не оговорились, сказав «почти». Дело в том, что Кибит–Магома в самом конце войны перешел на сторону царского правительства. Вот как это было. Когда командующий войсками на Кавказе Л. Барятинский 14 августа 1859 года появился на Голотлинском мосту, его встретил криками «ура!» гроза Андалала и Гидатля, бывший наиб Шамиля Кибит–Магома. Рядом стояла толпа его людей. Они также кричали «ура!», пели песни и стреляли из ружей.

Для Шамиля переход Кибит–Магомы на сторону царских войск не был неожиданностью. Царское правительство несколько раз пыталось связаться с помощником имама. Первая попытка была сделана в 1842 году. Генерал Головин в рапорте военному министру России Чернышеву доносил, что «генерал Фезе после удачной своей в начале нынешнего года зимней экспедиции входил в сношение с Кибит–Магомой Телетлинским и даже с некоторою надеждой успеха. Но последовавшая… перемена остановила дальнейший ход этого дела. Между тем, — сообщал свое мнение Головин, — приобретение его… весьма важно. Для него, однако же может быть, и недостаточно было бы одной награды: он, вероятно, захотел бы какого-нибудь возвышения с правом управлять независимо под покровительством нашим… некоторыми горскими племенами, что также можно принять в соображение…» [36]

Продолжая действовать в этом направлении, генерал Фезе в 1842 году имел связь с Кибит–Магомой. Царское командование утвердилось в мысли, что для переманивания его мало одних денег и наград. Кибит–Магома ставил непременным условием возможность управлять частью Дагестана. В 1845 году генерал Шварц начал переговоры с Кибит–Магомой.

Шамиль тогда не подозревал его в измене, хотя слухи об этом носились в горах. В 1855 году имам получил неопровержимые улики против наиба: Кибит–Магома имел сношение с царским командованием через генерал–майора Аглар–хана Казикумухского. Теперь наиб Андалала и Гидатля подлежал смертной казни. Кибит–Магому вызвали в Ведено. Имам сказал: «У меня есть доказательства твоей измены. Народ знает про нее и требует твоей смерти. Но я уважаю твой ум, твою ученость и престарелые лета… а главное, хорошее управление краем. Не хочу исполнить волю народа в благодарность за твои услуги ему. Вместо того, оставайся у меня… я сам буду наблюдать за тобою, а впоследствии, когда народ успокоится, а ты заслужишь полное прощение… я отправлю тебя на прежнее место». Бывший наиб находился в свите Шамиля до 1859 года. Тогда по дороге на Гуниб Кибит–Магоме велели быть в одном из аулов близ Ичича-ли, но он не выполнил последний приказ имама.

Царское правительство, учитывая авторитет Кибит–Магомы и то, что он «добровольно» сдался, оставило его в покое. Бывший наиб поселился в родном Телетле. В беседе с Шамилем в Калуге А. Руновский как-то задал вопрос — кто остался на Кавказе из авторитетных людей, возможно способных продолжить дело Шамиля. Собеседник ответил: «В Дагестане есть один такой человек: он столько же, если не больше меня, имел влияния на народ… Я знаю, что, если назову его, мне не поверят, так как между нами есть счеты, которых, конечно, не суждено мне покончить на этом свете, но все-таки я назову его для того, чтобы сказать, что, когда на Кавказе случится что-нибудь, ищите концы у Кибит–Магомы, кроме него никто не в состоянии и никто не захочет сделать что-либо. Впрочем, повторяю: едва ли он решится пойти по моим стопам… Кибит–Магома есть Даниель–бек и Хаджи–Мурат взятые вместе, — заканчивая свою мысль, сказал Шамиль, — а главное, что он больше мусульманин, нежели я сам» [37] .

Шамиль оказался провидцем. В 1862 году земляк Кибит–Магомы теле–тлинец Кази–Магома сделал попытку поднять восстание в Андийской округе. Его арестовали и отправили в ссылку.

Арестованный Кази–Магома приходился Кибит–Магоме двоюродным братом. Может быть, здесь это просто совпадение, а может быть, на самом деле бывший наиб имама был замешан в этом «деле». Однако Кибит–Магому препроводили в Темир–Хан–Шуру под строжайший надзор областной администрации.

29 августа 1877 года с нападения горцев на Салтинский мост вновь разгорелся пожар восстания, охвативший 504 населенных пункта Дагестана. Одной из опорных точек восставших явился опять-таки аул Телетль — родина Кибит–Магомы. Сюда с боями прибыл генерал Смекалов. На предложение сдаться телетинцы ответили выстрелами. 24 октября 3100 солдат бросились на штурм аула. Сверху посыпался град пуль, камни, земля. Войска подтянули пушки и с расстояния 70 метров били в упор. Аул превратился в ад кромешный. На следующий день генерал сообщил по инстанции: «Телетль зажжен и разрушается, большая часть хуторов уничтожена, за исключением нескольких ближайших к сообщению…» [38]

Смекалов получил благодарность и приказ: «Выселить жителей Телетля, раненых телетинцев арестовать и отправить в Гуниб, казенные потери возместить за счет главных виновников восстания и населения». Первым пунктом указывалось: «Выселить в Россию весь тухум Кибит–Магомы (с боковыми линиями), а главных виновников возмущения вместе с семействами арестовать и отправить в Гуниб» [39] . Таковы факты. Нам остается добавить, что сам Кибит–Магома позднее выехал в Турцию и там умер.