Мигель удовлетворенно хлопнул себя по колену.

– Вот! Именно о завтрашнем дне я и хотел с тобой поговорить!

– А что будет завтра? – удивленно произнесла Венди. – Кажется, воскресенье. Потому что вчера, когда я только прилетела, была пятница.

– Не важно. Я хочу поговорить с тобой о том, чтобы ты задумалась о нашей возможности быть вместе.

– Но как мы можем быть вместе?

– Разве ты хочешь, чтобы это прекратилось?

– Нет, конечно. Нет…

– Венди, знаешь… – Мигель помолчал немного. Волны с тихим, едва различимым плеском ползли на берег.

Венди тоже молчала. Она ждала его слов. Хотя у нее было совершенно не то настроение, чтобы обсуждать какие-то серьезные, долгоиграющие планы. Запрокинув голову, она видела чернильно-синее небо, расшитое крупным бисером звезд. На ее взгляд, романтика момента не способствовала стратегическим разговорам.

Мигель по своему обыкновению почувствовал ее состояние.

– Пойдем, – сказал он, поднимаясь и беря Венди за руку. – Оставим все эти разговоры. Мы вернемся к ним потом. Позже. Идем!

– Куда?

Она послушно шла следом, а Мигель уже заходил в воду.

Венди почти ничего не видела вокруг себя. Берег пляжа не освещался. Виднелись лишь огоньки у здания администрации и бара да фонари на подъездной дорожке.

Здесь же, чем дальше они уходили в море, тем больше их окутывала вкрадчивая, бархатная темнота.

Когда вода дошла Венди где-то до уровня груди, Мигель остановился.

Он принялся осыпать поцелуями ее лицо, волосы, шею, плечи, то ли случайно не прикасаясь к губам, то ли делая это намеренно, чтобы раздразнить ее еще больше.

Венди запрокинула голову и отдалась поцелуям. Ее глаза были закрыты, но, когда она случайно и мимолетно приоткрывала их, взгляд касался темного небосвода. У Венди начала кружиться голова и от необозримого пространства, испещренного сотнями звездных брызг, и от прикосновений Мигеля, волнующих, уверенных, напористых.

И нежных. Он всегда был очень нежен с ней. Каким образом в Мигеле могла сочетаться одновременно несокрушимая уверенность в себе, в своих действиях, в отклике его партнерши с чуткостью, восприимчивостью, удивительной тактичностью?

Венди чуть слышно вздохнула, и Мигель перестал целовать ее. Он подхватил ее на руки. В воде она весила совсем немного. Прижимая Венди к себе как можно бережнее и крепче, Мигель принялся быстрыми и легкими поцелуями снимать капельки воды с ее верхней части груди, видневшейся из лифа купальника.

Венди захихикала, потому что это оказалось очень щекотно. Но тут же мысленно обозвала себя дурочкой и постаралась сделать серьезное лицо. Ей вовсе не хотелось обидеть Мигеля, который не боялся быть романтичным и сентиментальным. Иногда не боялся.

Например, в такие интимные и необычные минуты, как сейчас.

Но ее смех все же возымел действие. Мигель опустил Венди в воду, поставив на ноги. Она уже хотела извиниться за неуместное веселье и попросить его, чтобы он продолжал заниматься тем, чем занимается, но Мигеля не требовалось просить.

Медленно, неспешно он развязал тесемки ее лифчика и снял, зажав в кулаке. Венди почувствовала, как прохладная морская вода касается ее обнаженной груди. Эти прикосновения были почти столь же приятны, как прикосновения его опытных пальцев.

Вот о таких моментах, подумала Венди отстраненно, и рассказывают внукам и внучкам, которые слушают с замиранием сердца. Впрочем, детям о таких эпизодах, наверное, лучше не рассказывать…

Неизвестно, что по этому поводу думал Мигель. Скорее всего, ничего не думал. Его дыхание становилось все более прерывистым. Внезапно он ушел с головой под воду, и Венди поняла, что он стягивает с нее низ купальника.

Поднимаясь, Мигель выложил дорожку из мокрых поцелуев от низа живота Венди к пупку и выше, к груди и блестящей от воды шее.

– Пойдем на берег, – прошептал он ей, и она согласно кивнула.

Идти Венди не пришлось. Мигель, все еще сжимая в кулаке ее мокрый купальник, снова поднял ее на руки, повернулся спиной к небольшим набегающим волнам и решительно зашагал к берегу.

Но из воды они вышли совсем не в том месте, где заходили. Мигель немного забрал вправо, где начиналась территория пляжа. Естественным ограждением там были скалы. Гладкие, почти пологие у воды, при свете дня они были бы замечательной альтернативой пляжному лежаку. Но лезть на них сейчас означало почти наверняка свернуть шею.