Не дослушав, Леона подытоживает:

– Иными словами, вы ничего не производите. Удивительная работа. Современные молодые девушки вообще выбирают для себя странные занятия.

– Кем же работают ваши дочери? – не выдерживает Венди. Правда, она почти сразу же прикусывает язык.

Но Леона уже отвечает с невозмутимым видом:

– Асусена, как уже говорилось, отвечает за продвижение нашей фирмы на рынке, рекламирует нашу замечательную продукцию. Виктория, помимо управления фирмой, занимается подбором сотрудников, работой с персоналом.

– Мне моя работа нравится, – тихо произнесла Венди. – Я чувствую себя полезной людям.

– А подработка ваша с чем связана?

– Да, в общем-то с тем же самым. Только там я отвечаю за дизайн сайтов.

Леона морщит свой аристократический, с горбинкой, нос.

– Сайты, дизайн, контент… Все, что связано с Интернетом, не производит на меня особого впечатления. Ведь это же… как его? Виртуальность? Где это, что это? Разве это можно пощупать?

– Ну, мама, я же говорил тебе, что с Венди мы познакомились именно в Интернете, – смеясь вклинивается в разговор Мигель. Кажется, он воспринимает происходящее как оживленную и непринужденную беседу.

На лице Леоны ясно читается ее отношение к Интернету, всевозможным занятиям в нем, а также к легкомысленным сетевым знакомствам. Венди даже ожидала услышать что-то вроде: «Что и требовалось доказать! Разве можно в наше время в Интернете познакомиться с приличной девушкой? Сынок, ту, что сидит с нами за одним столом, вряд ли можно назвать по-настоящему приличной девушкой!».

Противореча драматизму собственных мыслей, Венди неожиданно зевнула, широко открыв рот и едва успев прикрыть его ладонью.

Мигель засмеялся и сжал ее руку.

– Милая, ты устала? Ничего, скоро поедем домой. Доедай торт, пожалуйста. О, да ты и не начинала? Ну тогда хотя бы попробуй его…

Да я бы с удовольствием, мрачно подумала Венди.

– А чем вы занимаетесь еще, Венди, помимо того что работаете над сайтом, над дизайном и отправляете деньги родителям?

– Ну, вообще-то у меня много увлечений, – осторожно сказала Венди.

– Увлечений? Каких?

Наверное, стоит сказать – кулинария, домоводство, вышивка крестиком, вязание на спицах? Мастерское натирание полов мастикой! О!…

– Я смотрю фильмы, – начала она, – иногда хожу в театр, на концерты. Занималась икебаной, учила немецкий язык. Много читаю.

– А теперь решили взяться за испанский?

– Конечно! Раз мы с Мигелем… э-э… встречаемся. Да и к тому же никогда не помешает знать лишний язык.

– О да, лишний… – Леона подчеркнула интонацией последнее слово, – язык никогда не помешает знать. Вот, например, Виктория у нас знает кроме своего родного языка и английского еще и итальянский, французский, греческий и финский.

Венди с уважением уставилась на Викторию.

– Я переводчик, – мягко пояснила та. – Точнее, была им. По первому образованию я переводчик.

Надо сказать, это были едва ли не первые слова Виктории за обеденным столом. В перекрестном допросе Венди она не принимала особого участия. Ее живые темные глаза невозмутимо наблюдали то за одним участником беседы, то за другим, а также подолгу останавливали свой взгляд на брате.

Время от времени Виктория изящной кистью бралась за бокал с вином, отпивала крохотный глоток, возвращала бокал на место и продолжала быть внимательной слушательницей.

Венди с благодарностью подумала, что, даже если Виктории попросту неинтересно все, что связано с девушкой брата, одним только своим неучастием в беседе Виктория значительно облегчает ее существование сегодняшним вечером.

Зато Леона не замедлила напомнить ей о своем собственном существовании.

– А какие интересы у вас есть еще, Венди, помимо театров и чтения?

– Ну… Еще я интересуюсь буддизмом.

– Что?

– Чем?

– Буддизмом, – насупившись, сказала Венди. – Это… На мой взгляд, это очень глубокое течение. И оно много дает человеку в современном мире. Кроме этого, буддизм помогает найти ответы на какие-то вопросы. Его практики способствуют тому, чтобы отдохнуть, расслабиться.

Похоже, буддизм Леона уже была не в состоянии переварить, и она лишь едко заметила:

– Странно, Венди, что при вашей приверженности к Лондону и вообще к стране, вы не храните верность ее официальной религии.

– Мама, думаю, Венди вполне может выбирать ту религию, которая ей больше по душе, – наконец-то вступился Мигель. То ли ему надоело молчать и улыбаться Венди, то ли он решил просто поддержать беседу.

В любом случае Венди была благодарна ему за это. Вот только помощь подоспела несколько запоздало.