"Не упрекнет ли нас Сиф, как упрекнул Каин?"

 "Господь послал нам Сифа вместо Авеля, а он никогда не упрекал нас, Адам... Я хочу напомнить тебе один вечер, когда мы подходили к четырем рукавам реки. Помнишь, мы увидели, что рядом с нами по водам идут люди, великое множество людей. Они ступали плавно, точно были сотканы из облаков. Столько людей и сейчас не живет на земле. Они брели так же понуро, как и мы, будто их тоже изгнали из рая. Вспомни их скорбные темные силуэты. И сколько, сколько их шло на фоне темнеющего фиолетового неба. Мы не знали, что это были за люди. Мы спрятались в прибрежных ивовых деревьях, а они шли и шли мимо нас, не замечая нас, точно нас уже не было. Помнишь, мы думали, что они, как и мы, сотворены Богом. Может, Бог сотворил человека как человечество, - помнишь, мы думали так? Но вспомни, Адам, мы же из вечности переходили во время, и, может быть, это были наши внуки и правнуки. Один из них прошел так близко, что я запомнила его лицо. А когда родился Сиф, и я впервые взглянула на малютку, мне почему-то вспомнилась именно та ночь и лицо именно того человека, который, скорбный, точно изгнанный из рая, прошел мимо дерева, на котором мы прятались. Наш сын все больше и больше становится похож на того человека. Они все - наши дети. И те, которые, может быть, уже не будут помнить нас, - они должны понять, что мы все, все люди в падении. Все! Но если они не поймут, что тоже изгнаны из рая, они падут еще ниже, чем мы. Наш сын Каин не понял этого! Мы все, все!
– и те, кто не родился, - мы все изгнаны из рая".

 Адам долго что-то говорил о парных галлюцинациях, но прервал сам себя и сказал:

 "Если ты права, и каждый человек низвержен из рая, весь мир низвержен с высоты пакибытия, если это в каком-то приближении именно так, то должно быть и спасение падших".

 "Господь пошлет утешение! Помнишь, Адам, когда мы отчаялись, что не хотелось и жить, когда все живое и неживое отвернулось от нас, когда мы стали думать, что Он нас уже не любит, утром в нашу пещеру пришел зверек, которого в раю ты назвал кошкой. А потом мы услышали блеяние овец... Придет время, Адам, и Господь простит нас и снова поднимет на небо, и мы не будем чувствовать притяжение планеты..."

 ...Сиф облачился и, пройдя через высеченный в скале ход, зашел в святилище.

 Для устроения оного Господь оставил Адаму мудрость, ибо влекло сердце Адама к Богу, и Адам приступил к работе и работал. Сделал жертвенник из дерева длиной пять локтей и шириной пять локтей и высотой около трех локтей. Пустоту внутри жертвенника наполнил освященной землей.

 У порога, в умывальнице, выдолбленной маленьким водопадом, Сиф омыл ноги и руки. Здесь все оставалось таким, как и несколько сот лет назад, когда сын впервые помог Адаму омыть ноги. И теперь, омывая свои, Сиф подумал, что они очень похожи на ноги Адама, даже волосяной покров после воды ложился таким же рисунком.

 Сиф снял белое покрывало с жертвенника и, отвернувшись, хлопком сбил с материи пыль. На столе в привычном порядке стояли горшки для пепла, лопатки и угольницы из костей животных, острые каменные ножи, деревянные вилки.

 "Отец, - спрашивал юноша у Адама. Сиф точно услышал из прошлого свой незрелый, ломкий, резкий голос, - отец, ты говорил, что в раю слышал голос Бога. Как же ты можешь молиться сейчас, когда не знаешь, слышит ли тебя Господь?"

 "Он удалился от нас после нашего ослушания, но он бесконечно близок. В это надо верить, Сиф, и, если ты поверишь моим словам, то будешь выше меня, потому что я видел, в моей вере есть опыт, а ты не видел и уверовал. И когда ты почувствуешь, что молитвенно вошел под Божью любовь, тебе не надо будет ничего объяснять..."

 Сиф окропил священной водой жертвенник, богослужебную утварь, припасенного в жертву агнца (дернувшегося, когда капли влаги упали на него), накрошил в каменные курильни пряностей и стал пред Богом творить молитву.

 13. В библиотеку минералов с многочисленными узкими оконцами у высокого потолка зашел привратник (он же телохранитель, он же возница) и доложил Тувалкаину:

 - О, властелин! В твой дом явился уродец Ир.

 - Зови!
– велел Тувалкаин с высокой лестницы-стремянки.

 Задом наперед вошел Ир и замер, как всегда, с восхищением и некоторым испугом разглядывая высокие стеллажи с минералами. Здесь, должно быть, нашли себе приют все камни, какие только есть на земле. Чудилось, что из камней кто-то пристально смотрит. Попадая в библиотеку, посетитель обычно предполагал, что минералы добыты в экспедициях самим Тувалкаином или его геологами-жрецами. Так оно и было. Но только отчасти.

 Однажды Тувалкаин заметил на полке новый минерал, гладкий, точно полотно. Его приятно было гладить. По бокам - блестки. Тувалкаин повертел минерал в руках, вспоминая, когда принес его. И не вспомнил. На другой день обнаружил точно такой же минерал, но уже покрупнее. Войти в библиотеку без его ведома никто не мог, и Тувалкаин опросил всех, кто входил при нем, но никто не сознался. Тувалкаин подумал было, что кто-нибудь из жрецов по совету патриархов-каинитов подкладывает камни, пользуясь тайным ходом. Обследовали весь дом, но тайного хода не нашли. Между тем камни продолжали появляться. Тогда Тувалкаин остался в библиотеке на ночь. Он готов был поверить, что жрецы проходят сквозь стены, но только не в то, что камни возникают самопроизвольно. Тувалкаин просидел в кресле всю ночь, обмозолил о камни свои жесткие зеленые глаза, но только к утру, уже засыпая, услышал, будто из стены через полки сыпется руда. Разлепил отупелые глаза: горка руды росла у ног Тувалкаина, словно кто-то лопатой кидал ее сквозь стену. И замерло сердце у Тувалкаина. Он взял минерал дрожащей рукой. Усталым глазам вдруг показалось, что над грудой руды что-то проявляется. Человек напрягся. Проявлялся холодный блестящий предмет, похожий на каменный охотничий нож величиной с локоть. Тувалкаин отпрянул в кресле, напружинился, но глаза его остро всматривались в проступающий в предрассветных сумерках предмет. И голос, похожий на голос самого Тувалкаина, сказал:

 "Этим мечом убьют Каина!.."

 - Мир тебе, господин!
– приветствовал уродец Ир. Тувалкаин очнулся.

 - Тебя не сразу нашли в штольнях, Ир, - сказал Тувалкаин, продолжая раскладывать минералы на верхней полке.

 - Я выполнил свою работу, - поспешно начал Ир.

 - Я не спрашиваю у тебя, сделал или не сделал ты свою работу - я спрашиваю, где ты был в эти полдня, когда мне понадобился. Тебя не могли отыскать!

 - Я был у дома Еноха, господин!

 - Что же повело тебя туда?
– с наигранной веселостью спросил Тувалкаин, впрочем, весьма удивленный.

 - Любопытство, господин, только любопытство. Ну еще, может быть, желание угодить вам. Сами знаете, говорят разное. Если вы дозволите, я все расскажу.

 Господин спустился со стремянки - Ир поспешно начал:

 - Я по-темному решил добраться до дома Еноха, чтобы самому лично удостовериться, вернулся ли он. Я подошел к самым воротам, но забрехали псы, и я сделал крюк и обогнул скалу. С того места, которое я выбрал, двор хорошо просматривался.

 - И никто из сифитов тебя не заметил?